– Что будешь пить? – спросил кто-то меня, толкнув в плечо. Пришлось отвлечься от него, с сожалением подумала я.

Передо мной сидел парень, протягивая бокал с пивом.

– Я не пью, – смущенно пролепетала я, понимая, что этим ответом привлеку внимание: не пить в 16 лет для всех было странно, потому что все вокруг были другие, а я выделялась как белая ворона.

– Пора начать, ты уже большая девочка, расслабься немного. Меня, кстати, Толик зовут.

Он так искренне улыбнулся, что мне захотелось поверить ему, он не был красив, но от него шло столько обаяния, что с ним хотелось познакомиться поближе. Я взяла из его рук бокал и сделала глоток. Оно не такое противное, подумала я, и пахнет вкусно хлебом или рожью.

Еще глоток, еще бокал – и я уже здесь как своя, подпеваю вместе со всеми, покачиваясь в такт музыке. «Что со мной такое? – проскальзывает в моей голове. – Откуда такая смелость?» Я не даю этой мысли появиться, выпивая еще стакан. Мне невероятно хорошо, нет моих комплексов, нет мыслей, алкоголь делает свое дело.

– Перерыв, – говорит он, отдавая гитару другому парню, и подходит ко мне.

– Потанцуем? Меня Игорь зовут.

Я не верю своим глазам, что он обращается ко мне. Мне захотелось обернуться и посмотреть, не стоит ли кто рядом со мной, но я сдержала свой порыв. Я никогда не пользовалась популярностью у парней, сердце сладко защемило.

Он берет меня за руку, и мы идем в комнату, там громко играет музыка, пары кружатся в танце. Он меня обнимает и прижимает к себе. Я слышу, как стучит его сердце, и мне так тепло и уютно в его объятьях, у меня кружится голова от близости с ним. От него пахнет чем-то свежим, до боли родным и знакомым, его значки на куртке больно колются мне в тело, но я не замечаю этого: мне хорошо, в животе летают бабочки. Я поднимаю глаза на него, он смотрит пристально, не отрывая взгляда, я поднимаюсь на носочки и касаюсь его губ. Они нежные и мягкие, я хочу, чтобы этот поцелуй не заканчивался…

Я пьяна любовью, я больше не хочу возвращаться в детство, я хочу постичь ее всю до последней капли.

Май – мой самый любимый месяц, потому что в этот месяц я родилась. Как говорила моя бабушка: «Всю жизнь маяться будешь», но это совсем не так, май я любила всей душой. Когда на улице все оживает, деревья становятся зеленее, распускаются цветы, первые подснежники. Я по весне бегала к речке их собирать. Нравилась перемена в погоде, серое небо, которое давило на меня, сменялось голубым, и яркое солнце, которому хочется подставить свое личико и отогреться от холодной зимы.

Когда я была маленькой, ждала весну будто чуда, словно дети, которые ждут Деда Мороза и конфет. По весне мы ездили с дедушкой в лес собирать березовый сок. Вы себе представляете, что такое березовый сок? Это первый признак весны. На березе мы вырубали выемку и подставляли банку, чтобы он туда стекал, потом охотники ездили в лес его проверять. Дед всегда говорил: пей, полезный он, но на вкус он мне не нравился, я любила сам процесс охоты за ним. Я улыбалась ему и пила, понимая, что вот она, весна пришла. Это был наш особенный ритуал, наша маленькая тайна из года в год, и я ее любила точно так же, как своего деда. Дед был большим и таким родным, с ним было уютно и тепло, он всегда придумывал нам развлечения, то мы с ним играли в шашки и домино, то жульничал в карты. Он рассказывал мне сказки о разных мирах, и я засыпала у него на руках. Но потом деда не стало, и в душе образовалась большая дыра.

Я росла вдвоем с мамой, отец ушел от нас, когда мне было пять лет. Я хорошо помню их скандалы при разводе, где они делили каждую деталь нашего интерьера, однажды мы вернулись домой, он переставил мебель. Мы жили как в коммуналке, мы с мамой – в одной комнате, а он – в другой. Так продолжалось недолго, позже он ушел насовсем из ее жизни, почему – мама не распространялась. Запомнилась кухня в нашей старой квартире, на которой было очень тепло и уютно, мы с отцом пили чай и запускали в кружке кораблики из орешков со сгущенкой. Это было так далеко, где хранятся детские воспоминания, и ты их бережешь изо всех сил. Когда он ушел, я была маленьким ребенком, где не понимала, что происходит, мир будто разрушился на до и после.

С отцом я общаюсь редко, он приезжает, как праздник, на мои дни рождения, берет меня за руку и уводит есть мороженое, вот только я уже не маленькая девочка и хочется от него больше, чем мороженого, больше его в своей жизни, но с ним мне нравится разговаривать: он умеет слушать, не пытаясь меня всему учить, просто слушает и принимает меня такой, как есть. Он хороший, и, несмотря на редкость встреч, я люблю его своей детской любовью, но мама против даже этих нечастых свиданий. Мне кажется, она меня ревнует к нему, когда я прихожу домой, она молчит, словно я в чем-то провинилась. Я не понимаю в чем, я не могу делить свою любовь, она у меня одна к ним двоим.

С мамой у меня были очень сложные отношения, у нас никогда не было понимания друг с другом. Мы часто ругались по любому поводу, каждая доказывала свою истину. Она была глубоко одинока и страдала от этого, после развода она так и осталась одна. Чтобы забыть о своем одиночестве, она очень любила прикоснуться к бутылке каждую пятницу – у нас были гости, или мы в гостях, – я ее очень любила и жалела.

В тот май я заканчивала школу, для меня она была адским мучением. Знаете, в школе есть такие правила: находят очередного лоха и издеваются над ним. В своем возрасте дети очень жестоки, хотят показать свою силу и что могут управлять этим миром, но на самом деле ими управляет страх. Страх – очень сильное чувство, и ты идешь на поводу у него. Ты не можешь показать себя настоящего: если они поймут, что ты не такой, что в душе ты хороший и добрый и не пойдешь за ними, тогда лохом станешь ты и издеваться будут над тобой, и ты просто плывешь по течению и сливаешься с серой массой.