Я была таким лохом, мои мучители были даже не девчонки, а пацаны. Про одного я уже рассказывала, это был Димка, бывший парень Таньки. Всю жизнь они меня считали убогой, страшной девчонкой, которая не может дать им отпор. Каждый день я училась хорошо бегать и ровно дышать. Я не знаю, когда это началось, и моя жизнь стала как у белки в колесе, которая все время бегает по кругу. Мой круг был «школа – дом», мне нужно было незаметно слиться из школы и добежать до дома. Каждый день открывался чем-то новым, где я не знала, что от него ждать!

Сегодня мой день рождения, я стою возле школы, рассматривая ее, как будто вижу в первый раз. Передо мной стоит большое белое здание, в окнах горит свет, видно фигуры маячащих в них людей, до звонка осталось минут десять, я оттягиваю момент, чтобы туда войти. Я ненавижу ее всей душой, нет, не школу – людей, которых она вырастила, которые меня мучили на протяжении девяти лет. Сзади подбегает Наташка и закрывает мне глаза.

– С днем рожденья!!! – верещит она, подавая подарок. Он упакован в яркую бумагу, и на нем прицеплен красный бант. Я рву бумагу – конечно же, это книга, еще одна в мою коллекцию.

– Спасибо, – отвечаю я и целую ее в щеку.

Наташка – моя лучшая подруга, единственное на сегодня, что лучшее есть в моем мире. Мы с ней дружим с самого детства, с того момента, когда мы с мамой переехали в новый район: я вышла на улицу, она сидела в песочнице и лепила куличики, подавая мне свое ведерко и фигурки, чтобы я к ней присоединилась. Вот так и выросла наша дружба длиною в десять лет.

Я кидаю книгу в рюкзак и с тяжелым сердцем захожу внутрь, не ожидая от этого дня ничего хорошего. На входе вахтерша кричит, чтобы все переодевали вторую обувь, но всем глубоко насрать, идут так, словно ее здесь нет.

С ног меня сбивает первоклашка.

– Эй, потише! – кричу я, но вижу только его рюкзак, который перевешивает его в два раза. «Как они их вообще носят?» – удивляюсь я. Мы идем по школе, я рассматриваю ее, как будто вернулась в детство. Помню, мама сплела мне две косички с бантами и привела за руку в первый класс, она мне казалась чем-то непостижимым и очень важным для меня, а в жизни все оказалось наоборот.

Синие стены – кто придумал покрасить их в этот цвет, никакого полета фантазии, одна тоска, думаю я. Мы проходим раздевалку, дальше справа там висит большое зеркало, Наташка крутится у него, в нем отражается красивая, высокая шатенка с длинными волосами, полными губами, в коротком джинсовом сарафане. Она так увлечена собой, не замечая ничего вокруг, к ней подбегает Илья, ее бывший парень, который не теряет надежды снова стать настоящим.

– Привет, Натаха! – кричит он, пытаясь ее поцеловать, она отбивается, извиваясь как змея, вырываясь из его крепких мужских объятий.

– Отстань, Игнатов, – отвечает она, наконец-то освободившись.

– Иди своих малолеток целуй, – говорит она, пытаясь уложить свои волосы, которые из хвоста упали на плечи мелким каскадом, солнечные зайчики прыгают в ее волосах, и в этот момент она очень красива.

Илья застыл, рассматривая ее, как дорогой экспонат, который очень хочешь, но не можешь купить. Вот и чувства не купишь: он один раз оступился, она не простила, гордость не дает им быть вместе.

– Что пялишься? Иди своей дорогой, а мы своей пойдем, – говорит она, хватая меня за руку. Любит до сих пор, вздыхаю я, но эта тема для нас давно закрыта.

Звенит звонок, в школе сразу становится непостижимо тихо. Мы поднимаемся на второй этаж, первым у нас литература, заглядываем в класс: все стоят на ушах, учителя еще нет, я усаживаюсь за парту и выдыхаю. Я не встретила его – может быть, сегодня, в мой праздник, мы не увидимся, мне не придется бегать и отсиживаться в туалетах, после звонка пробираясь в класс, думаю я, доставая учебник литры, погружаясь в свои мрачные мысли. В класс заходит учитель, в момент становится тихо, она начинает урок, что-то говорит про поэзию, читает нам стихи, пытаясь привить нам лучшее, я слушаю ее вполуха, считая минуты до окончания урока.

День проходит, уроки идут один за одним, сейчас закончилась алгебра, звенит звонок на большую перемену. Мы спускаемся вниз, вокруг нас полно людей, мне кажется, что мы в большом муравейнике, я вздрагиваю от каждого звука.

– Пойдем покурим, – шепчет мне Наташка, и мы выходим на улицу. Я оглядываюсь: рядом никого нет, только малышня играет в классики, и наконец-то вздыхаю полной грудью.

Мы обходим школу и тащимся за какие-то кусты, облюбованное ею место. Она садится на траву, достает сигареты, спички и затягивается, выпуская дым колечками. Я наблюдаю за маленьким угольком, который прыгает в разные стороны. Курить она начала сравнительно недавно, но втянулась сильно. Смотря на нее, я перенеслась двумя месяцами ранее, когда она, безумная, влетела ко мне, показывая, что достала: из кармана появились сигареты и спички, которые она сперла у отца. Мы пошли с ней за гаражи и пробовали курить, ведь так делают подростки. Помню, когда я вдохнула табачный дым, мне показалось, что мне нечем дышать, легкие, горло – все саднило, сильный кашель, я отдала ей сигарету и больше к ней никогда не притрагивалась.