– Привет, кто за тобой гонится, на тебе лица нет?

– Извини, – отвечаю я, переводя дыхание, поднимаю его книги и подаю ему.

Он берет книги в руки, обнимает и прижимает к себе, словно защищаясь ими. Я нарушила его реальность, мне очень неловко, что он увидел меня такой, и, сама не замечая, начинаю отряхивать свои вещи и пытаюсь ровно дышать, но в горле пересохло, и хочется пить. Я вспоминаю, что за домом есть колонка с водой, и направляюсь туда, думая, что наш разговор окончен.

– Тебя кто-то обижает? – кричит он вслед и идет за мной.

Вот привязался, думаю я, но в голове одно: хочу пить, жажда не отпускает меня. Подходя к колонке, включаю воду, она холодна – так и манит, я наклоняюсь и делаю глоток за глотком, чувствуя ее металлический запах, она течет у меня по губам, стекая дальше по лицу, но я не обращаю это внимания, думая о том, как слаб человек и что без воды и еды ему не прожить в комфорте и дня. Напившись, я поднимаю голову и вижу, что он стоит рядом.

– Что? – спрашиваю я, не понимая, почему он дальше не пошел своей дорогой.

– Тебя обижают? – повторяет он свой вопрос.

– Зачем тебе мои проблемы? – говорю я, натягивая свой рюкзак на плечи, и иду тихо к дому – когда он рядом, мне спокойней.

– Мы не даем в обиду наших.

Я удивленно смотрю на него, не понимаю, что значит слово «наших».

– Объясни, пожалуйста, о чем ты говоришь?

Во дворе есть качели, мы подходим к ним, я бросаю рюкзак рядом, усаживаюсь на них, начинаю качаться, выше и выше, будто к звездам, ветер треплет мои волосы, но я улыбаюсь и счастлива сейчас, как в детстве. Я смотрю на Рыжего, он стоит внизу и пытается что-то говорить, но ветер относит его слова, и я ничего не слышу или не хочу слышать.

Еще немного, и его исповедь изменит мою жизнь навсегда. Я боюсь неизведанного – да, моя жизнь неидеальна, но в ней есть и счастливые моменты.

Качели останавливаются, и я ему улыбаюсь, он грозно смотрит на меня, показывая всем своим видом недовольство, что я не слушала его.

– Хочешь прокатиться?

– Нет, я боюсь высоты, – отвечает он, прижимая книги к себе еще ближе, ища в них защиту.

Я удивлена, что он так просто говорит о своих слабостях, не стесняясь их, пожалуй, он мне очень нравится, и я хотела бы его узнать поближе.

– Да ладно, я тебя тихо покатаю, и в детстве «не летал к звездам»?

Он молчит, не отвечая на мой вопрос, я подхожу к нему, беру его книги из рук и аккуратно кладу на лавочку рядом.

– Садись давай, я тихонько.

Он неуверенно усаживается на качелях, в глазах испуг, но ведь со страхом нужно бороться.

– Скажи, когда тебя остановить, и я сразу остановлю качели.

Он мне кивает, лицо белее снега, пора приступать, думаю я, а то беднягу инфаркт стукнет, и начинаю раскачивать качели, выше – к небу и звездам.

Я вижу в его глазах испуг, но потом он сменяется улыбкой на лице. Его рыжие волосы летают вместе с ветром, и я слышу, как он смеется. Я понимаю: он переборол свой детский страх и ему хорошо.

– Спасибо, – говорит он мне, когда качели остановились и он оказался рядом.

– Это всего лишь качели, – пожимаю я плечами. – Мне пора.

– Ты меня не выслушала? – говорит он, усаживаясь рядом.

– Зачем? Ты видел достаточно сегодня? Не нужно лишних вопросов: хочешь помочь, просто помоги.

Я разворачиваюсь и плетусь домой.

Когда я была маленькой, меня учили никогда не бояться страха, а просто смотреть ему в глаза: когда ты не боишься, и страх рассеивается, и наступает успокоение. Страх делает тебя сильнее, когда ты с ним справляешься, но как я ни старалась, страх жил всегда со мной, я боялась всего: что-то неправильно сказать или сделать, чтобы не быть непонятой. Страх тебя делает сильнее, если ты его победил.

Возле подъезда меня ждала Наташка, она сидела, понурив голову, и болтала ногами.

Увидев меня, она подбежала ко мне и обняла.

– Ты как? Я тебя везде искала, – спросила тревожно она.

– Почему ты бросила меня? – Обида переполняла меня: я ей верила, думала, она всегда рядом, а она, просто испугавшись, убежала.

– Ты все неправильно поняла, я побежала за помощью. Когда вернулась, вас там никого уже не было. Что случилось?

Я не хотела ей ничего рассказывать, я смотрела и не верила ни единому ее слову!

– Я так переживала за тебя! – поднимая на меня виноватые глаза.