— Местечко, конечно, то ещё. Умершие города Покинутого континента обладают скверным характером и замашками хищных растений: подманят, а как только ты зазеваешься — переварят и не подавятся. Судя по вашему описанию, это был Флитт, самый жуткий из них. Там и опытный маг долго не продержится.

— Вы там были?

— Не раз, но в одиночку так и не решился. Вы же знаете, я не воин, а там пришлось бы драться с весьма неприятными сущностями. Сильными и голодными.

Над столом надолго повисла тишина. Тайри обдумывала услышанное, мастер разглядывал на свет вино в бокале. Принесли десерт, и ягодное суфле одержало верх над старыми страхами и невеселыми мыслями.

— Любите сладкое? — хитро улыбнулся ваюмн.

— Полагаю, это у нас с вами общее, — покосившись на две пустых вазочки рядом с наставником, ответила его ученица.

— Каюсь, слаб и подвержен соблазнам, — рассмеялся мастер. Ну надо же, совсем на человека похож стал. Или это откровенность за откровенность? И каменная маска уже ему не нужна?

— Вы не похожи на сладкоежку. — Тайри, не глядя, потянулась за клубникой в шоколаде, где и столкнулась с пальцами наставника. Обоим стало сначала неловко, потом смешно. Девушка не выдержала — хихикнула, у мастера сияли только глаза.

Ваюмн подождал, пока его собеседница отсмеется, а потом предложил:

— Попробуем еще раз? Можно считать это тестом на интуицию и даже на магическую совместимость. — И вид у него был при этом хитрее некуда.

— Только теперь ваша очередь тянуться не глядя.

— Да пожалуйста. Я и в первый раз не смотрел…

Леди Даллет внимательно изучила стол, на всякий случай присмотрелась к ореховым пирожным, сама же занесла руку над единственной корзиночкой с кремом. И когда он успел их слопать? Ваюмн разглядывал лепнину над головой, стол, казалось, его и вовсе не интересовал, но… Одно касание пальцев — и никакой таверны, пирожных и удобных диванчиков. Зато густая зелень, запахи трав и цветов и яркое солнце в глаза.

— Так не честно, господин наставник, — возмутилась Тайри. Диванчик, как ни крути, был очень удобным.

— Почему? Эксперимент проведен чисто, без всяких уловок.

— А сюда зачем? Кроме того, я не успела расплатиться.

— Ерунда, отправите деньги завтра, с курьером. Можете нажаловаться на меня трактирщику.

«У, зверь ехидный, еще издевается, — мрачно подумала Тайри, — а ведь так хорошо было…»

— Где мы?

— Как только закончите на меня дуться, поднимайтесь — покажу, — мастер протянул Тайри руку. Пришлось встать с мягкой травы, пусть и не хотелось ужасно. — Это остров Юм, леди. В силу определенных причин он почти пуст, но по-прежнему прекрасен.

Наставник, как всегда, был прав. Нежная зелень тонких высоких деревьев с золотистыми стволами, шелковистая густая трава, цветущие кустарники, которых Тайри никогда не видела — все это радовало глаз и умиротворяюще действовало даже на неуёмное любопытство юной леди Даллет. Но не на ее интуицию. Зябко передернув плечами, Тайри внимательно огляделась.

— Что-то не так?

— Не знаю… Постоянное ощущение чужого взгляда в спину.

— Не обращайте внимания, леди, — наставник оставался спокойным, — мои соотечественники, оставшиеся здесь, постоянно присматривают за островом. Он ведь не закрыт от любопытных, сюда может приплыть любой. Просто нам не хочется, чтобы плоды четырехсотлетних стараний пошли прахом.

Они поднялись на вершину холма, с которого открывался вид на красивый маленький городок в низине. Изящные дома в пене цветущих садов, ажурные кованые ограды, широкие светлые улицы и странный храм на окраине. Роща вокруг него была явно рукотворной: слишком правильными рядами росли деревья, слишком ухоженной выглядела короткая трава. Среди всего этого зеленого великолепия храм почти терялся, разглядеть опирающийся на тонкие полупрозрачные колонны резной невесомый купол удалось не сразу. А смотреть надо было не вверх, а под ноги, потому что не было привычных для храмов Творца многочисленных ступеней, тяжеловесных стен и вознесенных к небу алтарных покоев. Акварельный, какой-то призрачный и приносящий неясную тревогу храм находился в центре круглой площадки, выложенной цветными булыжниками. Семь концентрических кругов, включая фундамент ротонды. Зеленый, синий, солнечно-желтый, кроваво-красный, голубой, белый. Именно в таком порядке, ничуть не напоминающем знакомую с детства радугу. Леди Даллет, повинуясь все той же интуиции, осталась за границами таинственных кругов, а ваюмн остановился на синей полосе. Опустился на одно колено, коснулся ладонями слегка выпуклых шершавых камней, беззвучно шепча какую-то молитву. Тайри же просто смотрела, пытаясь понять, откуда возникла непонятная тревога, резко обострившая все чувства. Что-то здесь было чужое, совершенно не принадлежащее знакомому с детства миру. Не враждебное, но абсолютно равнодушное ко всему, что за границей круга. Зато ее наставником эта чуждая сила заинтересовалась, сначала вяло и сонно, потом, словно узнав, прикоснулась, окутала с ног до головы… Нечто, обитавшее в храме, и мастер Гайдиар были давным-давно знакомы, если так можно сказать о подобных сущностях. В глубине, за колоннами, взметнулось вверх пламя, и Тайри насчитала пять факелов. Ваюмн, между тем, поднялся и тяжело, будто на плечи давил нешуточный груз, пошел к колоннаде. Постоял там, опершись рукой на полупрозрачный камень, понурив голову, и, также молча, вернулся.

— Не могу… — чуть слышно выдохнул он, — столько лет ищу, и все впустую. Они уже не верят, что я способен выполнить обещанное.

— Вы дали обет своим богам?

— Этот обет давал не я один, и не только богам. Народу, оставленной земле, настоящим и будущим детям. Видите факелы над алтарями? Они говорят о том, что все, кроме меня, обет выполнили и вернули моему народу часть обещанного богами будущего. Остался только я. Но пока всё, что должно быть возвращено, не вернется, мой народ не увидит дороги домой, а те, кто ждут, так и будут жить во тьме. — Она никогда еще не видела его таким несчастным, раздавленным и беспомощным.

— Как это возможно?

— Я расскажу как-нибудь… потом. Скорее всего, вам будет сложно понять, вы и ваши предки никогда не жили, постоянно сверяя свои поступки с живым словом сподвижников Творца, пусть и не самых главных. Я даже не знаю, вправе ли все это вам рассказывать.

— Но ведь можно это сделать сейчас? Где и спрашивать, как не в храме? — Тайри почему-то стало безумно жаль наставника. Долг, невыполненный обет — он как камень на груди. Не дает ни дышать, ни радоваться. Тем более, когда знаешь, что другим это вполне оказалось по силам. Помочь бы ему.