– Ну и как? Рассмотрел? – выставила я вперед ногу и прищурилась.

– Хорошие сапоги, – кивнул Рома, – надо брать.

Двумя пальцами отдал мне честь, надел шлем, газанул и усвистел от меня, скрывшись за ближайшим поворотом. А я так и осталась стоять и тихо вибрировать от очередного выброса почти невыносимого раздражения.

Чертовы сапоги!

Я ведь его почти забыла, а теперь он опять нарисовался – не сотрешь. И все из-за них!

Выдохнула и пошла дальше. Вот только больше я не радовалась лужам. И солнечный свет, отражаемый в каплях воды на зелени, меня тоже не восхищал. Да и вообще не день, а унылое говно.

Завернула за угол, где несколько минут назад скрылся Рома и тут же замедлила шаг, потому что на ближайшем ко мне парковочном месте стоял его мотоцикл, а сам парень сидел на нем боком, скрестив перед собой свои длинные ноги и смотрел прямо на меня.

Исподлобья. Тяжело. Давяще.

И сердце в груди затрепыхалось как сумасшедшее. Чего испугалось? Непонятно.

Надо просто пройти мимо. Вот и все. Делов-то, верно?

Топ-топ-топ…

– Можно провожу? – слышу я его тихий, вкрадчивый голос и позвоночник окатывает кипятком.

Это он мне вообще? Не выдерживаю и стреляю в него коротким взглядом, а потом, ни слова не говоря, продолжаю свой путь, хотя внутри меня уже все кипит и булькает от слишком высоких температур.

Всего минута и вот уже Рома шагает рядом.

– Я не давала своего согласия, – отвечаю неожиданно сипло.

– Ах, вот оно что! – усмехнулся, – А я решил, что ты просто немного глуховата.

– Что? – резко остановилась я и снова воззрилась на него удивленно.

– Ну, ты не ответила на мой вопрос, а это, между прочим, невежливо. Но мне, помнится, ты сама говорила, что нормальная, а значит воспитанная девушка.

– И? – нахмурилась я, хотя совершенно точно понимала, куда он клонит. И не ошиблась.

– Воспитанные девушки не игнорируют четко поставленные вопросы. Отсюда и вывод – глуховата, – развел он руками и подытожил, – что и требовалось доказать.

– У меня все в порядке со слухом, – поправила я лямку своей спортивной сумки, – просто я тебя проигнорировала.

– М-м-м, ну ладно. Тогда буду гулять один, – и снова двинул вперед, а мне только и осталось, что последовать за ним.

А как иначе, если именно в той стороне находился мой дом.

Так мы и шли какое-то время молча, пока Рома в очередной раз не задал вопрос, проходя мимо ларька с изображением мороженого.

– Хочешь?

– Нет, спасибо, – буркнула я.

– А белок кормить?

– Аналогично.

– А уток? – не унимался парень.

Но я только громко выдохнула через нос, без слов давая понять, что настроена категорически против.

– Бедные животные – сдохнут с голоду и все из-за тебя, бессердечная глухая девочка, – хохотнул Рома и свернул в сторону огромного парка.

А я невольно остановилась и посмотрела ему вслед.

– Да брось, Сонь. Просто прогуляемся, поболтаем, съедим по мороженке, а потом я, обещаю, что уйду в закат и больше никогда не буду отсвечивать, – притормозил этот наглец и посмотрел на меня через плечо, – веришь?

Но, черт, я только стояла и просто пялилась на него, не в силах сойти с места, ни в его сторону, ни в противоположную. Пока он сам не пожал плечами, а потом не подошел ближе, отбирая у меня спортивную сумку и неожиданно переплетая наши пальцы.

И мы просто шли вперед, молчали и думали каждый о своем. На улице совсем распогодилось и неожиданно потеплело настолько, что я расстегнула свободной рукой дождевик. А Рома откинул голову, подставляя лицо солнечным лучам и спросил.

– А ты знала, что выражение «дождливый Питер» всего лишь миф?

– Разве? – окинула я взглядом наши руки и сглотнула.

– Да. Уж не помню кто там на первом месте по мокроте, но на втором точно Сочи, на шестом Москва. А Сверная столица строчкой ниже и с приличным отрывом.

– Во дела, – пожала я плечами, и мы продолжили шагать по влажным парковым аллеям.

И как-то совершенно незаметно Рома втянул меня в разговор, а потом закидал вопросами, на которые я абсолютно честно отвечала, более не чувствуя никакого напряжения в его компании. Затем мы купили корм для белок и уток, а далее битый час пичкали им живность у многочисленных прудов Приморского парка.

Пока не добрели до ресторана, где Рома развернулся и максимально серьезно задал вопрос мне в лоб: