– Можно пригласить тебя на обед?

– Ром, – замялась я и скосила глаза на свои ярко-салатовые сапоги.

– Это не будет считаться свиданием, Сонь. Просто поедим и все, – продолжал уламывать меня парень.

– Это довольно дорогое заведение, – как уж на сковородке крутилась я.

– Несмотря на то, что я охранник, денег мне хватит, уж поверь.

– И все же нет, – стояла я на своем.

– Но почему? – сделал шаг ко мне Рома и пристально заглянул в глаза.

– Потому что я в резиновых сапогах, вот почему! – выдохнула и прижала руки к горящим щекам.

– И все? – нахмурился он.

– А этого разве недостаточно? – развела я руками и еще раз указала на свою невозможно яркую обувку.

– И это единственная причина по которой ты не хочешь туда идти?

– Да! Все будут смотреть на меня и на эти чертовые сапоги. Это ресторан, Ром!

– Отлично, – облизнул губы парень, а потом зачем-то схватился за ремень на брюках.

– Что ты делаешь? – ошалело спросила я.

– Снимаю штаны, как видишь, – совершенно обыденно ответил мне блондин.

– Зачем?

– Решаю твою проблему, маленькая, – стянул он с себя одну штанину, а потом перешел к другой, – теперь все будут смотреть только на меня, а не на твои очаровательные сапоги.

Выдал это, распрямился, оставаясь в одних трусах и деловито протянул мне руку, приглашая следовать за ним.

Господи, Боже ты мой…

С кем я связалась?

– Ты что, Ром, в одних трусах собрался в ресторан идти? – пребывая в полнейшем шоке, пролопотала я.

– Нет, – пожал плечами парень, – смотри, у меня тут и носки есть, и кроссовки, и вот еще курточка и футболочка. Нормально, считай, при параде. Идём!

– Что-то я как-то не очень, – замялась, а сама все пытаюсь смотреть в его глаза, а не на сильные, длинные, тренированные ноги.

– Ну что началось-то, Сонь? – поджал он свои слишком идеальные губы.

– Рома, алё! Ты в трусах в ресторан собрался идти! В трусах! Приди в себя, на минуточку! – попыталась достучаться я до его разума, который, скорее всего, у этого парня был в страшном дефиците.

– Мало того, что ты бессердечная и глуховатая, так еще и слова своего не держишь.

– Я…

– Ты мне сказала, что всё дело в твоих сапогах, а теперь тебе еще и труселя мои не угодили. Сонь, ну ты как та бабка из сказки про золотую рыбку, – журил он меня, пока я неуверенно топталась на месте.

– И к чему это все?

– К тому, что та бабуся плохо кончила. А, если быть точнее, то довыпендривалась. Я ни на что не намекаю, но…

– О, Боже! Ладно! – потрясла я кулаками и двинула ко входу в ресторан.

– Ну вот, другой разговор, – улыбнулся этот ненормальный, а потом взял и снова переплел наши пальцы, открывая дверь в заведение.

А я от шока только нервно хихикала, представляя, как мы выглядим со стороны. Веселая парочка: гусь и гагарочка. Один в трусах, вторая в резиновых сапогах света ядреной кислоты.

Отвал башки! Не иначе…

И я, честно говоря, была уверена на двести процентов, что мы зайдем сюда и тут же выйдем, потому что ни один нормальный администратор не пустит в свое заведение таких фриков как мы. Не-а, без шансов.

Но каково же было мое удивление, когда милая девушка по имени Виктория, встретившая нас у входа в основной зал, лишь несколько раз удивленно моргнула, а потом растянула губы в приветственной улыбке и спросила:

– Добрый день! У вас забронирован столик?

– Нет, – расслабленно ответил Рома.

– Вас будет двое?

– Да, – кивнул он и подмигнул мне.

– Тогда следуйте за мной.

И мы просто пошли мимо потрясенных посетителей ресторана, поднялись на второй этаж, а затем вышли на полуоткрытую террасу, где нас посадили за мягкую зону. Вручили меню, спросили про воду и удалились, оставляя нам время, чтобы обдумать заказ.

– Что за мистика? – ошалело уставилась я на парня.

– О чём ты? – непонимающе нахмурился тот и сосредоточил свой взгляд на винной карте.

– Я искренне верила в то, что нас развернут отсюда, – прошептала я, видя, как на наш столик до сих пор косятся присутствующие на террасе гости.

– Даже мысли такой не было, – равнодушно хмыкнул Рома и продолжил изучение ассортимента вин.

– Почему? – вопросительно приподняла я брови.

И вот только тогда парень поднял на меня свои зеленые глаза и растянул губы в медленной, чувственной улыбке. Такой, от которой у меня жаркой судорогой скрутило все внутренности в животе.