– Возможно, этому виной мой ещё небольшой опыт в этом деле, – пошутил Клоуз, отвлекая Виктора от его мыслей.

Элфорд раздражённо хмыкнул.

– Прошу прощения, господин полицейский, но я не считаю всех своих врагов, не записываю их в блокнотик и не нумерую их там, – съязвил Виктор, думая, что сейчас-то ему можно хоть немножко выплеснуть негатив. За такую-то безобидную ерунду, наверное, ему не припишут все преступления на свете. Наверное. – А Вы, вероятно, так делаете?

– К счастью или к сожалению, но нет, – улыбнулся Клоуз. – У меня нет врагов. Соболезную, что они у Вас есть.

– Не стоит. Враги у многих есть, – пожал плечами Виктор.

– У Вас они какие-то более опасные, чем у всех, – беззлобно заметил полицейский.

Виктор снова пожал плечами от нечего делать и отвернулся.

Потом повисло молчание, которое вскоре нарушила Виола:

– А… м-м-м… что-нибудь ещё, мистер? – странно улыбнулась она, взглянув на полицейского.

– Да нет, – нашёлся он. – Я уже ухожу, моя миссия на сегодня выполнена. Мистер Элфорд, – позвал он опять.

– Да?

– Будьте осторожны, постарайтесь наладить отношения с недоброжелателями, так нам будет проще вычислить настоящего убийцу. Присматривайтесь к людям и ходите исключительно по людным местам, никто не знает – кто следующий в плане этого маньяка, – Клоуз поёжился, будто сам слегка побаивался. Заметив это, Виктор внутренне ухмыльнулся. – Сначала Ваш бывший одногруппник, потом бывший преподаватель… никто не знает ничего ещё, – непонятно сказал Клоуз, словно сам поддался безумию Виолы. – Расследование ведётся, конечно, но пока убийцу не нашли, лучше всем быть осторожнее.

– Ага, – соглашаясь, выдал Виктор.

Полицейский вдруг резко заторопился и поискал взглядом выход из гостиной.

– Коридор там, – подсказал Элфорд, смеясь в мыслях над дезориентированностью Клоуза.

– А, да, благодарю, – быстро сказал Клоуз, выйдя из комнаты в прихожую.

Оказавшись уже у самой двери, он повторил:

– Расследование ведётся.

Виктор молча засунул руки в карманы своих домашних штанов.

– Если нужно будет, то… – начал Клоуз, но вдруг замолчал.

Элфорд вопросительно посмотрел на полицейского, который изрядно достал его уже, сил просто не было смотреть на него.

– В общем, до свидания, – не закончив фразу, попрощался полицейский. – Желаю удачи, – сказал он, открыв входную дверь и встав на пороге. Его одна нога уже была за пределами дома, но другая ещё оставалась на коврике перед дверью.

– Мистер Клоуз, а может ли убийца иметь планы на Вас? Как сами Вы считаете? – поинтересовался Виктор, выжимая из себя всю заинтересованность и пряча злорадство. – М?

– Не знаю, – честно сказал Клоуз без лишних раздумий, будто не был удивлён этому вопросу. – Всё может быть. Ещё раз до свидания, – произнёс он и вышел на улицу, так и оставив дверь открытой.

Виктор фыркнул и закрыл дверь за неряшливым полицейским, которого он даже не удосужился проводить взглядом до поворота: он ему ещё дома надоел, аж встал поперёк горла.

«Убийца имеет на тебя планы, можешь быть уверен» – подумал Виктор, усмехнувшись. «Я мог бы тоже пожелать тебе удачи, но тебе она не поможет»

– Это просто возмутительно! – пожаловалась Виола, собирая осколки недавно разбитой тарелки с пола. – Подозревать тебя – это что-то за гранью вообще! Я же ясно сказала ему, что ты никуда из дома без меня не выходишь, девушки у тебя нет, ни с кем ты не гуляешь…

– Могла бы и не говорить этого, – не выдержал Виктор. – Как-то позорно это для моего-то возраста.

– Сам виноват, – отрезала женщина. – Нечего быть отшельником. Будто это моя вина, будто это я заставляю тебя дома сидеть.

– Я ещё успею и друзей завести, и девушку найти, – отмахнулся он, в глубине души понимая, что ему это будет очень и очень трудно. – Зря паникуешь, – больше для себя сказал он.

– Я переживаю за твоё будущее, – недовольно произнесла женщина. – Сначала твоя замкнутость, теперь вот это… Нет, вы все точно меня хотите в могилу свести, я прям вижу, – жалуется она, сложив все осколки в полиэтиленовый пакет и закинув в мусорное ведро.

– «Вы» – это кто? – поинтересовался Виктор.

– Вы все! – психанула женщина. – Я, вообще-то, старая женщина, мне недолго осталось, а вы мне нервы мотаете, совсем меня не жалеете.