Черная Луна приближалась. Это естественное небесное тело, снабженное двигательными установками, служило гадам последним оплотом, оно было их крепостью и домом. В глубоких норах, поближе к магме, жили и плодились они. Из нор вылетали, одетые в космические доспехи, воины. Тяжелые шлемы с перьями укрывали их головы. У змеев вообще странный менталитет: защищая свое тело, они более всего берегут голову. Туловище отдадут на съедение врагу, а голову спасут.

Каждый воин имеет индивидуальную реактивную установку для передвижения в космическом пространстве. В открытом космосе гады, как и люди, жить не могут, поэтому летающий пехотинец имеет также систему жизнеобеспечения. Она позволяет прекрасно себя чувствовать в мировой пустоте до двух земных суток, по истечении которых, воин должен был вернуться на базу. Там он заправляется всем необходимым и снова идет, вернее - летит, в бой. Кроме лазерного меча и лазерного же копья - оружие ближнего боя, - воин имеет базуку с запасом снарядов. Некоторые снаряды могут быть атомными.

Я успел раздобыть и прочесть кое-какую, весьма, впрочем, противоречивую, информацию об этой культуре. Оказывается, в давние времена существовала целая Небесная империя гадов, но теперь все это в прошлом. Черная Луна - это все, что у них осталось от некогда непобедимой армады. Бесконечные войны подорвали их могущество. Еще несколько сражений и уникальная космическая раса змее-людей может исчезнуть навсегда. По-правде говоря, Странники беспокоятся именно по этому поводу.

Чем, собственно, гад отличался от странника? Оба, по сути, являются звездными кочевниками. Отличия же имеются и существенные. И не только в анатомии и физиологии, но в большей степени - в отношении к окружающему миру. Странник желает познать мир, познать себя в этом мире. Устремления странника во многом направлены вглубь своего существа. Они познали истину. Истина это проста: все, что тебе нужно, находится внутри твоего сознания.

Кочевник-гад весь устремлен вовне. Он - яркий пример экстенсивного развития звездной расы. Гады только жрали, только потребляли, почти ничего не созидая. Они давно уже пользовались плодами чужого труда. Система Розового Солнца поставляла им электронную технику. Планеты Красного Солнца - машины. Скотоводы Полярной звезды продавали им мясо, фермеры Серебряного Полумесяца - зерно, бананасы, сладкие дули и прочую хурму.

Когда-то, под руководством Левиафана Трехликого, они создали величайшую цивилизацию, уникальную культуру, все-таки гады были талантливым народом, этого у них не отнимешь. Но все это кануло в прошлое. Благородство и самопожертвование не были чужды им, сострадание и жалость часто стучались в их сердца. Иногда они бывали истерично щедры. Но, к великому несчастью своему, гады слишком высокомерно относились к другим звездным народам, ни в грош не ставили чужие культуры, их уникальность. Гады были склонны к унификации всего и вся. Свою культуру они считали главной и образцовой. В гордыне своей они игнорировали законы Звездного Содружества, наконец, они дошли до того, что, отбросив цивилизованные манеры, как варвары, решили покорить все звездные народы и создать Величайшую Небесную Империю.

Поначалу бог войны способствовал их победам. И вот дошли они до края Галактики. Великая Небесная Империя слишком расширилась в пространстве, периферия уже не слышала центра, а центр - периферию. Каждый залуспай провинции мнил себя Императором. Скоро, очень скоро Великая Империя, этот огромный гнойный пузырь, наполненный болью, кровью, грязью, лопнул, и все поглотил хаос. Покоренные народы восстали и пошли войной на гадов. Жалкие их остатки примкнули к Судье, который вдруг объявился во Вселенной, надеясь с его помощью вернуть себе утраченное могущество. Но надежды эти были более чем призрачны. Скоро, очень скоро цивилизацию гадов ожидала ужасная участь - пыль забвения.

2

При подлете к Черной Луне вражеские дозорные берут нас в вежливые клещи и ведут, указывая путь к причальному тоннелю, специально выделенному для такого случая.

Вскоре нас проводят дворцовыми коридорами. Вдоль беломраморных стен стоят навытяжку, скрутив хвосты спиралью, воины, держа копья на караул. Проходя сквозь эту блистательную шеренгу стали и перьев - то ли почетный караул, то ли это просто обычная охрана, - я, подобно премьер-министру Черчиллю, вглядываюсь в лица солдат. Головы их изрядно упакованы в металл, но глаза все же видны. Глаза солдат. Что можно прочесть в них? Что хотел прочесть в глазах русских солдат премьер-министр Англии? Страх? Уверенность в непогрешимости русской идеи? Пытался ли он, Черчилль, узреть и понять причину, по которой вечно голодный, оборванный русский солдат, несмотря ни на что, все же одерживает великие победы. Вот он, простой деревенский парень, с веснушками, со вздернутым славянским носом, переламывает хребет Наполеону, потом Гитлеру... В чем его сила?

А в чем сила этих парней, думаю я. Их глаза, глядящие из узкой щели забрала оперенного шлема, бессмысленно пронзают пространство перед собой. Но они определенно мыслят. Ради торжественного случая я не пытаюсь применить свои телепатические способности. Потому что примерно знаю, о чем думает средний солдат, даже стоя в почетном карауле. О всякой ерунде. О тесных парадных перчатках, о том, что хочется справить нужду, а до смены еще час торчать. О том, что рядовой Глот должен пайку масла отдать в этот обед, за вчерашний проигрыш в кости. И хорошо бы успеть незаметно перелить из стеклянного стакана обжигающе горячий компот из дуль в железную кружку, чтобы он успел остыть, пока ты торопливо давишься обедом, и успеть выпить этот компот, прежде чем сука-сержант даст команду "подъем из-за стола".