Наконец, после долгой минуты молчания Грейс сама себя удивила, выпалив правду:

– Я пришла, чтобы забрать то, что Фрэнк мне должен.

Миссис Торелли кивнула.

Грейс встречалась с ней всего пару раз. Она была не из тех женщин, которые вмешивались в дела мужа. Высокая, элегантная и невероятно красивая, она была из тех, кто целыми днями делают маникюр и командуют прислугой, не вмешиваясь в работу в гараже. Даже сейчас, в десять часов, в пятницу, в грязном коридоре промышленного здания она выглядела на миллион долларов – свежая косметика, волосы, заплетенные в элегантный узел, как у королевы, а ее наряд, вероятно, стоил больше, чем месячная зарплата Грейс – слаксы, черная шелковая рубашка и бежевые туфли на шпильке с острыми носами.

– Он должен тебе? – переспросила она.

Грейс объяснила ей, что случилось с Джерри, постеснявшись признаться, какой дурой она была, веря, что Фрэнк действительно сдержит свое слово и даст ей комиссию.

– Похоже на Фрэнка, – протянула миссис Торелли, когда та закончила. – Это объясняет и то, почему он собирался тебя уволить.

Грейс вздрогнула. Хотя она и подозревала, что так будет, подтверждение ее догадок все равно стало ударом. Три месяца она работала на Фрэнка Торелли изо всех сил, делая все возможное, потому что чувствовала, что в долгу перед Мэри, ведь та попросила Фрэнка об одолжении дать Грейс работу.

– Так ты знаешь, где сейф? – спросила миссис Торелли.

Вопрос застал Грейс врасплох, и она еще раз с любопытством оглядела миссис Торелли: ее одежду и макияж, отметив про себя тот энтузиазм, с которым та смотрела на Грейс.

– Вот почему ты здесь? – Ее осенила догадка. – Ты здесь из-за денег?

– Смешно, правда?

Ледяная дрожь пробежала по спине Грейс. Она никогда не верила в совпадения. Бабушка говорила, что в такие моменты Бог шутит над смертными, именно это она чувствовала сейчас.

И Грейс не хотела иметь с Хэдли ничего общего.

– Ага, удачи. – Она присела на корточки и вновь принялась искать ключи.

Грейс нашла их в нескольких футах от себя и схватила в тот самый момент, когда миссис Торелли встала прямо перед ней, и носки ее туфель оказались прямо под носом Грейс.

– Ты знаешь, где деньги? – повторила она вопрос.

Грейс встала перед новым выбором: все отрицать и уйти ни с чем, или признать, что знает, и, возможно, получить долг Фрэнка, но в конечном итоге связать судьбу с миссис Торелли. Однако третий вариант вылетел из ее уст еще до того, как она успела полностью его обдумать.

– Может быть, – протянула она и почувствовала, как ее окатила волна жара.

– Может быть? – повторила миссис Торелли.

– Может быть, – оживленно подтвердила Грейс. – И за достойное вознаграждение я смогу показать, где они лежат.

– За вознаграждение?

– Ну да, – кивнула Грейс. – Что-то вроде комиссии.

Это был поистине гениальный ход! Не нарушая закон или клятву, которую она дала судье, проявившему к ней снисхождение, когда ей было девятнадцать лет, она может уйти отсюда с деньгами, которых должно хватить на то, чтобы они с Майлзом начали новую жизнь.

– Сколько Фрэнк тебе должен? – спросила миссис Торелли.

– Это уже неважно, – бросила Грейс, чувствуя, как горит все внутри.

– Конечно, важно. Ты сказала, что Фрэнк тебе должен, и поэтому ты здесь.

– Поэтому я здесь, – подтвердила Грейс. – Но теперь и ты здесь, а значит, мне больше не нужно забирать долг Фрэнка. Вместо этого мы можем с тобой договориться.

Миссис Торелли недоверчиво сощурилась.

– Договориться?

– Как я уже говорила, я хочу вознаграждение. Я покажу тебе, где сейф, а ты отдашь мне мои проценты.

– Проценты? Сколько?

– Пятьдесят, – объявила Грейс, – «Пятьдесят на пятьдесят» всегда неплохое начало.

– Пятьдесят процентов! – воскликнула миссис Торелли, всплеснув руками. – Это уже не вознаграждение. Это половина. Забудь. – Она отмахнулась от Грейс, как от мухи.

Грейс улыбнулась, как будто в этом не было ничего страшного, подняла ключи и стала перебирать их в слабом свете лампы. Нарочно выбрала неправильный и вставила в замок, потом вытащила его, сощурилась, рассматривая связку, и взяла, наконец, нужный. Она плавно вложила его в замочную скважину и уже собиралась повернуть, когда миссис Торелли выпалила:

– Ну хорошо. Пять процентов.

Грейс тихонько ахнула и повернулась обратно.

– Пятьдесят, – повторила она.

– Это мои деньги.

– Формально это только половина твоих денег.

– Десять.

Грейс посмотрела на дверь.

– Удачи в поиске денег. – Ключ повернулся, и она потянула ручку вниз.

– Двадцать, но это мое последнее предложение.

Грейс обдумала это. Она понятия не имела, сколько денег было у Фрэнка. Могло быть и двадцать штук и целая сотня. Двадцать процентов от двадцати тысяч – немного, но этого будет достаточно, чтобы вывезти ее и Майлза из округа Ориндж и, дай бог, будет достаточно, чтобы они продержались, пока она не найдет работу.