— Идем прямо, — сообщил Степан.

— Долго идти?

— Долго, — кивнула голограмма.

Америссис уменьшила фигуру Анонима и с ходу перешла на бег. Длинные стеллажи сменяли друг друга, сливаясь и не привлекая более внимания. Холл казался бесконечным. Стеллаж за стеллажом, коридор уходил вдаль. Когда несколько бесконечно долгих минут прошли в молчании, Америссис вздохнула, когда голос Анонима неожиданно сообщил:

— Через два стеллажа направо.

Девушка чуть притормозила и в указанном месте свернула, почти сразу же остановившись от возникшей еще одной голограммы.

— Приветствую пользователь! — девушка с неестественно серой кожей соткалась будто из ниоткуда в киберпространстве. Розовое свободное одеяние перетекало в платок, покрывающий голову, скрывая странного грязного оттенка светлые волосы.

Америссис перевела взгляд с Анонима на новую голограмму и неуверенно произнесла:

— Приветствую!

— Какой доступ активировать?

— Доступ Джи, — подсказал Степан и девушка послушно повторила.

— Доступ Джи активирован. Хорошего настроения! — и девушка в странной одежде пропала вместе со стеллажами.

Из зеркальной гладкой поверхности пола поднялось сотни две манекенов — одинаково безликие. Они стояли в хаотичном порядке и лиц у них не было. Их неподвижные темные фигуры походили на большое облако тумана, парившее в луче невидимого света. Эти облака покрывали все пространство комнаты, словно извивавшаяся и пульсирующая темнота была из их недр. Они внушали страх. Возникало жуткое чувство, что за пользователем следило множество невидимых глаз.

— Что это? — тихо, будто боясь их побеспокоить поинтересовалась Америссис.

— Программа Стив.

— Почему у женского облика мужское имя? — опасливо маневрируя между манекенами, девушка пробиралась вперед.

— Мою жену звали Сильвия. Сильная решительная женщина, стальные яйца, один вредный кот шел в комплекте, — Степан усмехнулся. — Мужики на работе ее все время называли «мужиком в юбке», а в последствии прозвали Стивом. Это дань памяти. Реальность прекрасна в своем проявлении.

— Интересная у вас жена.

— Да, — с придыханием протянул Аноним, погружаясь в воспоминания. — Независимая…она пережила предательство, растила дочку после развода. Мы познакомились с ней в магазине, когда она сдавала неработающий чайник и консультант пытался убедить ее, что это не брак. Я влюбился в нее с первого взгляда.

— То есть первый ребенок был не ваш родной, а потом…еще двое?! — почему-то уточнила Америссис, осторожно продвигаясь вперед.

— Я принял ее как родную. Девочка же не виновата, что биологический отец сбежал от ответственности, — мужчина покачал головой. — Начальную версию, тогда еще не «Ф.А.Н.Т.О.М. а», а «Сильвернейма» мы создавали вместе. Дети учились на факультете IT, увлекались программированием. Мы планировали создать виртуальный город, — он вздохнул. — Уже после их смерти я доработал проект. Сильвернейм — локация сервера, где на всегда осталось воспоминание о Сильвии. Любовью шутит сатана, я не смог избавиться от прошлого.

— Слушайте, я единственное чего не понимаю — какой смысл в диктатуре?

— Все просто, — Степан пожал плечами. — Как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, разберись в том, кто прав, кто виноват и накажи обоих.

— Говаривал?! — Америссис улыбнулась, огибая очередного манекена. — Может быть писал?

— Может и писал, точно не помню, — Аноним усмехнулся. — Тормози, нам сюда.

Девушка остановилась перед манекеном. Единственным манекеном, имеющим внешность молодой девушки с вызывающим макияжем — темные тени, светлые губы. Волосы, цвета воронова крыла, уложены назад — напоминает прическу с эффектом мокрых волос, которая была когда-то популярна. Программа смотрела перед собой. Она стояла совершенно неподвижно, как неживое создание. Никаких эмоций. Совсем. Вот это — да. Это была, несомненно, не та самая девушка, в которую влюбился Аноним, но имела именно ее внешность.

— Да, ты права. Они похожи как две капли воды, но программа Стив не имеет индивидуальности Сильвии. Она лишь копирует ее внешние данные. Я рад, что ты распознала бота Инвиза. Теперь вводим код и сбрасываем настройки, нажимай…

— Подожди, — Америссис прервала его и закусив губу, спросила. — Как мне обнулить себя и свои воспоминания?

— Что? — голограмма Анонима резко увеличилась в размерах, став полноценной фигурой человека. — Зачем тебе это?

— Инвиз сказал, что мой «Г.Е.Н.Е.З.И.С. 2.0» в лапах врага. Если я сброшу настройки и выйду отсюда, то меня… Меня будут пытать. Я не уверена, что я это выдержу, не уверена, что смогу сопротивляться каким-нибудь программам и случайно не сдам своих.

— Ты… — Степан на мгновение замолчал и медленно выдохнув, продолжил. — Есть такой сброс, но проблема в том, что ты никого не вспомнишь. Ты не будешь знать кто ты, не узнаешь Инвиза…возможно, какие-то твои человеческие качества останутся с тобой, но…

— Я понимаю. Но мои воспоминания не стоят всех тех жертв, которые могут произойти. Если Партия узнает правду об обнуленной зоне, об Имбе, они сделают все, чтобы их уничтожить. Я хочу защитить их.

— Ты хорошо подумала?

Америссис закрыла глаза, чувствуя, как по ее виртуальной щеке скатывается светящаяся голубоватая слезинка. Она не хотела забывать, но это необходимо.