Баб Дуся отстранилась от Гули, губы ее сурово сжались, брови нахмурились.

– Ничего, – сухо ответила она, – набегается и вернется назад.

Гуля опустила руки, и они безвольно повисли вдоль туловища, точно две длинные веревки.

– Ты, что же, никак не поможешь ему? – выдохнула Гуля.

Баб Дуся укоризненно взглянула на внучку и покачала головой.

– Чем я ему помогу? Не в окно же мне за ним прыгать!

Гуля села на кровать и обхватила руками голову. Из глаз ее непрерывным потоком покатились слезы. Снежок – это все, что связывало ее нынешнюю жизнь с прежней, Снежок напоминал ей о маме. Снежок был ее другом, самым близким и родным, он всегда был рядом с ней. Если с ним что-то случится, как она будет жить дальше? Баб Дуся закрыла окно, задернула занавеску и, не обращая внимания на Гулю, пошла на кухню.

– Принесу тебе воды. Хватит рыдать, ничего с твоим псом не случится!

Гуля судорожно всхлипнула, подошла к окну и, сжав зубы, снова распахнула оконные створки. Ночь холодной прохладой коснулась ее лица, в ноздри ударил запах мокрой травы и озерной воды. Гуля всмотрелась в темноту, но ничего не увидела перед собой. Она задрожала – то ли от страха, то ли от влажной ночной прохлады. И тут вдалеке послышался собачий лай.

– Снежок! – крикнула Гуля.

Конец ознакомительного фрагмента.