Взяв свою картину за пазуху, он пошёл к тому самому человеку. Теперь тот оценит его работу по достоинству. Но что было странно для художника, так это то, что он не хотел продавать картину. Это он понял лишь после, ведь сейчас им руководила гордыня. Он относился к этой картине как к своему дитя, даже больше – как к богине. Сейчас он лишь хотел утереть нос тому заевшемуся бедняги и показать настоящее искусство, а оставить картину себе -этой мысли в голове у Художника не возникало.

Художник поставил холст на стол мужчины и снял покрывала, что закрывало картину. Этот человек встал со своего стула. Его глаза стали такими большими как блюдца, а рот он раскрыл так будто он сейчас и вовсе отвалится. Мужчина приблизил свою голову ближе к картине, казалось, что он хочет залезть в неё с головой. Он был так впечатлён девушкой на холсте. Что не мог подобрать слов. Белый свет в синей тьме, нежность в холоде, страх в красоте – все контрасты были изображены с помощью кисти и краски на деревянной рамке обтянутой тканью. Это было невероятно, мужчина хватал воздух ртом будто рыба на суше, его толстые пальцы тянулись к девушке, чтобы коснутся её, но это был всего лишь рисунок, который, был словно окно в ту комнату, где стояла дева.

–Ну что скажите? – Спросил художник с надменной интонацией и усмешкой.

–Где ты её достал? – С жадными глазами посмотрел на него мужчина.

–Это моя работа. Помните Вы сказали, что мои работы – это мазня? А что вы сейчас скажите?

–Ты? Да где ты такие краски добыл? Не верю я, что ты смог это сделать.

–Дорогой мой друг, я работал неустанно ради этого момента. Ко мне пришла муза и вот я её изобразил на белом холсте. Вы до сих пор считаете мои работы мазнёй?

–Я куплю её! Куплю! Пятьсот рублей даю!

–Ты за кого меня принимаешь? Она стоит больше!

–Даю тысячу рублей! – Мужчина покраснел от жадности и неуважения голодранца.

–А почему не три рубля? Пойду-ка я к другим людям, может они её купят. – Художник взял холст и повернулся к мужчине спиной.

–Погодь! Я заплачу… десять тысяч!

– Вот это уже другой разговор, но Вы, господин, могли бы и больше предложить.

Долго злясь, мужчина предложил последнюю сумму, на которую художник согласился. Взяв деньги, он вернулся к себе в коморку. Неделю он жил припеваючи, не зная бед, но на вторую он увидел в газетах о выставке художников современности и захотел сходить туда. Его не интересовали картины нынешних "творцов", что пишут ради наживы и прославить своё имя, а не свои работы – его интересовала его дева, его прекрасная луна.

Приодевшись, умывшись, он прихорошился, хотя после того, как бросил университет не делал такого. Посмотрев на себя со стороны, он усмехнулся и пошутил будто на свиданку собрался. Придя на место, он глазами искал свою ненаглядную музу, но ему попадались лишь пятна и разводы на холстах. И вот наконец он нашел её. Она висела в углу, там, где её мало кто мог увидеть. Возле неё стояли молодые люди и тихо смеялись.

Художник, подойдя ближе и услышал какие непристойные фразы они кидали девушке на холсте. От этих слов Художник впадал в ещё большее бешенство чем тогда, когда его работы называли бездарностью. И тогда ему в голову вонзилось мысль: «Никто не должен на тебя смотреть». Люди ушли и теперь Художник стоял один и смотрел на неё, на свою прекрасную. И стоял он так, пока кто-то не постучал его по плечу.

–Закрываемся, милок. – Это была старушка-сторож.

Люди уже ушли, и Художник стоял один возле своей ненаглядной.

–А ведь я её нарисовал, – сказал он, как бы невзначай, не отводя взгляд от картины. Старуха повторила о закрытии и ждала, когда уйдёт этот человек. – Однажды она пришла ко мне и поселилась у меня в голове и теперь не выходит. Она в начале напугала меня и у меня были мысли чтобы это было наваждение, что её нет. Но сейчас я хочу увидеть её, чтобы она была реальна, а не просто моим наваждением. Хочу прикоснутся к ней, хочу любоваться ею всю свою оставшуюся жизнь.

–Да мне то что? Закрываемся, голубчик, уходите.

–К ней много людей подходило? Они её видели? – Наконец он повернулся к старухе с безумными глазами, что та пошатнулась.

–Мне по чем знать?

Художник толкнул старуху в грудь, и та свалилась с ног. Он схватил картину и убежал с ней прочь. Бабка даже не успела опомнится, как мужчина исчез, как сквозь землю провалился.

Художник бежал по тёмным улицам не оглядываясь назад. Он крепко сжимал в своих руках картину и не разжимал до тех пор, пока не вернулся в свою квартиру. Прибежав к себе и закрыв дверь, он был в лихорадочном бреду. Отдышавшись, он посмотрел на картину – она. Девушка была как настоящая, стояла в точно такой же комнате, что живет он. Теперь она его и больше он никому её не отдаст, больше никто не посмеет быть с ней рядом кроме него.

Всё это время он говорил с девушкой на картине, проводил пальцами по нарисованной музе. Он не отрывался от картины не на секунду, он всё ждал, когда к нему придут и заберут его и его любимую, когда их разлучат, но никто не приходил и он радовался новому дню с ней, радовался тому что их сегодня не разлучили. Так просидел он возле этой картины, не отрываясь два дня и одну ночь не смыкая глаз, а на вторую ночь он уснул прям на полу.

Никогда он не спал так хорошо, как сегодня, столько время он ходил в бреду, мучал себя мыслями о девушке и вот наконец сладкий сон. Ему снилось детство, как он играл в казаки разбойники с парой мальчишек. Отец был строг, поэтому не разрешал сыну водится с людьми нижних чинов. Из-за этого Художник часто сбегал и играл с мальчишками. Продолжалось это совсем не долго. Отец почти сразу узнал о проказах своего сынка и в тот же день случилось страшное, что даже во сне Художник боится вспоминать. Но нарушил этот сон ветер, который проник в комнату через форточку и разбудил мужчину. В комнатушке стало прохладно, прохладней чем обычно. Он привстал и оттер заспанные глаза, чтобы разглядеть свою темную комнату. Протерев глаза и потянувшись, он глянул на окошко и в то же мгновение окончательно очнулся ото сна. Это была она. Девушка сидела на подоконнике и смотрела на улицу. Всё такая же чистая и прекрасная, светла и нежная. Всё те же холодные темно-серые глаза, нежно розовые губки, в нежной улыбке, белая кожа, которая будто светилась от попадания на неё лунного света. Легкое белое платье слегка развевалось от ветра, открывая её длинные белоснежные босоногие ножки. Она сидела и не смотрела на Художника, вид из окна был намного интересней него. Может там было что-то чего она раньше не видела? Может она давно здесь и ждала, когда проснётся её творец? Может она всегда приходит пока он спит?

И вот наконец она перевела свой взгляд на него. Её глаза прищурились, а улыбка стала куда заметнее. Они смотрели друг на друга не отрываясь. Художник не мог шевельнуться, в его голове мелькала мысль встать и подойти к ней, наконец прикоснутся к ней, к её коже, потрогать её волосы, прижать её тело к своему и наконец узнать правда ли оно такое холодное как и руки, но что-то не давало ему встать и подойти к ней, эта нерешительность обездвижила его полностью. Даже дышать ему удавалось с трудом. Девушка, поняв, что мужчина не подойдет к ней, опустила уголки своих губ и отвернулась от Художника, и продолжила смотреть в окно. Казалось, что она расстроилась его действиями, вернее сказать бездействиями, казалось, что она ждала от него чего-нибудь.