– Какие все знающие.

– Простите, что прерываю, – произнес Оваст, – но тут небезопасно, пройдемте внутрь.

Он положил ладонь на камень стены, и Аби первой вошла в… Стену, получается. Какое-то сновидение иллюзий? Нет, она же стучала по камню ножом буквально только что? Пространственный карман? Телепорт? Развоплощение материи? Тайная тропа? Или магия наподобие дремлющих, когда стена стала сном?

Интересно же, но спрашивать я не стал. Все-таки тайны ловцов – это тайны ловцов. Не то чтобы меня такие мелочи когда-либо останавливали, но именно у Оваста спрашивать не хотелось. Потому что вежливость и вправду города берет.

Пропустив вперед ошалевших солдат с котлом, я прошел следом. И если они или принц сначала пытались нащупать стену руками, то я пошел прямо в стену, которой явно не хватало таблички «стена девять и три четверти».

По ощущениям все же не иллюзия. Как будто через толщу воды прошел, только сухой на выходе. Значит, Оваст каким-то образом меняет структуру предметов, с которыми взаимодействует.

А возможно… Еще и умеет манипулировать пространством…

Потому что зал, в котором мы оказались, был похож на громадную пещеру, которая не могла находиться ни за стеной, ни в стене.

Множество светящихся тонких колонн-сталагнатов освещали пространство мягким голубоватым светом. Несмотря на замкнутость пещеры, воздух был довольно чистым и свежим.

Но куда больше меня волновало количество народа внутри. Не меньше тысячи человек бродили среди залежей коробов, сидели вокруг небольших костров или отдыхали в импровизированных лагерях на раскинутых шкурах и покрывалах.

– Добро пожаловать в сопротивление, – произнесла Аби.

Наш котелок с кашей, который я гордо выкрал прямо из-под носа имперцев, внезапно стал маленьким и незначительным.

– Лаэр, – раздался радостный мальчишеский писк. – Не подох-таки.

– И я тебя рад видеть, Сим.

– Есть шокакад? А то мне никто не верит, что я его пробовал. А Аби все головой вертит, мол, не было никакого шокакада. Она это нарочно, чтобы другие меня вруном дразнили. А сама целую половину сожрала за обе щеки. А ведь там было-то всего ничегошеньки. Капелюшечка. А я ведь из лучших чувств…

Я улыбнулся. Несмотря на трудное время такой вот детский оптимизм внушал надежду на лучшее светлое будущее. А потом я взглянул на Эдея, и оптимизма разом поубавилось.

– Пойдем, – отмахнулась Аби от брата, стараясь делать вид, что она взрослая старшая сестра. – Отведу тебя к Сантору. Он у нас главный. Ты как раз вовремя, Лаэр. Мы собираемся ночью атаковать склады с провизией и устроить диверсию на кузнях.

– Дай передохну немного и догоню, ладно? – я с кряхтением опустился на удивительно теплый камень. – Тяжелый день, честное слово.

– Ты устал? – с усмешкой спросила Аби. – Ты?

– Пойдем, – вставил Оваст, который все быстро понял. – Господин со своим спутником нас догонят. Центральная палатка сразу за путевым столбом с вывеской гуся в бабочке.

– Понял, – кивнул я.

Ловец взял непонимающую девочку под локоть, а Сима просто за ворот и потащил прочь. Солдаты с котелком совсем сникли под множеством взглядов, но быстро смекнув, стали держаться поближе к девушке.

Эдей же присел рядом, все так же сжимая трофейные мечи и кинжалы в руках. Помолчали минутку, чтобы осознать происходящее.

– Это те, кто все эти годы бился с империей, ожидая твоего возвращения, – произнес я без всяких эмоций.

– Я понимаю, но…

– Мне насрать, – отмахнулся я. – Не об этом речь. Кто тебя может узнать в лицо?

– Длань, – сразу сказал Эдей. – Но не все, только Шут и Созвездие. Ну и ты, само собой. Вряд ли кто-то из моих учителей и наставников выжил.

– Белая дюжина?

– Они – хранители сторон света и щит короля-бога. Они служили только отцу.

– Но они тебя видели?

– Только в маске полубога. На церемониях и торжествах. А в лицо только няня, учителя и особо приближенные слуги.

– А что с матерью? Никогда не слышал про жену короля-бога, кстати.

– Это секрет, – пожал он плечами. – Я почти не помню ее, меня практически сразу забрали в столицу. Но она часто приходила ко мне во снах.

– И сейчас приходит? – задал я наводящий вопрос.

– Вигор оградил меня от любых угроз. Я даже в калейдоскоп попасть не мог.

– То есть, ты не знаешь, жива она или нет.

– Жива. Но здесь ее точно нет.

– Откуда ты это знаешь? – усмехнулся я.

– Знаю, – серьезным голосом ответил Эдей.

– Ладно, ладно, – примирительно поднял я руки, словно защищаясь. – Какие мы грозные.

Значит, мать он любит, и она все еще жива. Но прямо здесь и сейчас никто нашего принца не узнает. Скорей всего.