Я выпрыгнул наружу первым, быстро оценил обстановку. Пахло дымом, нагретым железом, машинным маслом — ближайшее здание представляло собой большой кирпичный ангар, в котором, похоже, располагался какой-то металлообрабатывающий цех. Мы находились на заднем дворе, обнесённом высоким забором с пиками по верху. Людей, к счастью, поблизости не было, так что наше появление из-под земли пока осталось незамеченным.

Помог выбраться своим спутникам и, поднатужившись, захлопнул тяжеленную крышку люка, притоптав землю так, чтобы более-менее скрыть его очертания.

Белла заметно оживилась, оглядываясь на чуть приоткрытые ворота ангара. Надежда, тлеющая в ней, разгоралась с каждой секундой. Даже Путилин, похоже, это почувствовал и, крепко взяв её под руку, процедил:

— А сейчас нам нужно будет немного прогуляться, барышня. Надеюсь, вы будете вести себя благоразумно?

Путилин набросил ей на голову шерстяную шаль, замешкался, попытавшись как-то завязать её.

— Я сама! — гордо вскинула подбородок пленница. — И вообще, попрошу не прикасаться ко мне без нужды!

Она поправила шаль, скрыв под ней волосы, а скованные широкими браслетами руки спрятала в рукавах пальто — перчаток у неё не было.

На улице было пасмурно, накрапывал дождь со снегом, под ногами хлюпала холодная слякоть. За территорию фабрики мы выбрались удачно — нас так никто и не заметил. Но потом пришлось изрядно покружить по закоулкам промзоны, прежде чем мы вышли на улицу.

Это место выхода из катакомб я на карте мог указать лишь примерно, ориентируясь на старые планы, которые мы с Демьяном нашли в старом кабинете князя. По факту же мы оказались даже дальше от особняка, чем планировали — ближе к северной окраине города. Правда, это даже к лучшему — до церквушки, в которую мы направлялись, отсюда было рукой подать. Беспокоило только то, что преодолевать этот остаток пути приходилось среди бела дня без всякой маскировки и даже без транспорта. Был вариант прислать в этот район ещё кого-то с машиной, но у Путилина попросту не было для этого надежных людей.

Впрочем, посторонняя машина здесь, пожалуй, привлекла бы ещё больше внимания. Тут, на окраине, улочки были такими узкими, что порой даже двум телегам было не разминуться. Поймать извозчика тоже было нереально — все они в основном крутились ближе к центру. Так что я взял Беллу под руку и, стараясь не особо вертеть головой по сторонам, шёл по обочине дороги. Путилин шёл шагах в десяти перед нами, показывая путь. Я, впрочем, и сам уже видел маячащий за домами купол церкви, выстроенной на пригорке.

Поскольку шли мы вплотную друг к другу, я невольно попадал в область действия синь-камня. Ощущения были неприятные, но всё же — сам удивился — я довольно легко с ними справлялся. Поле даже не смогло полностью нейтрализовать мою ауру — «выключился» только узел, располагающийся в правой руке. У самой Беллы, судя по внешнему виду её ауры, потухли все узлы, но это, видимо, за счёт длительного воздействия наручников. Синь-камень, по сути, высушивает эдру, рассеивает её, выхолащивая тонкое тело до состояния пустой оболочки.

Я решил потерпеть. Частично в порядке эксперимента — чтобы понять, насколько вообще опасен для меня этот местный криптонит. И к тому же это была редкая возможность поговорить с Беллой, пусть обстоятельства не совсем подходящие. Но может это, наоборот сыграет мне на руку? По крайней мере, она вышла из этого своего защитного ступора. И в целом выглядит довольно бодро — совсем непохожа на пленницу. Идёт спокойно, выпрямив спину и высоко подняв голову, будто прогуливаясь по бульвару. О том, что она попытается сбежать, я не беспокоился. Дар её нейтрализован, а предполагаемые сообщники понятия не имеют, что она сейчас в этой части города.

— Вы хорошо держитесь, сударыня, — сказал я. — Даже, кажется, немного повеселели.

— Просто рада выбраться на свежий воздух. Тем более в такой приятной компании.

Если бы сарказм был материален, то после такого ответа его можно было нарезать толстыми жирными пластами и укладывать в штабеля.

— Не обещаю, что это надолго, — парировал я. — И уж поверьте, компания у вас действительно не худшая.

— По сравнению с кем? — фыркнула он. — С пыточных дел мастерами из охранки?

— Ну, может, и правда было бы правильнее передать вас в Охранное отделение? Учитывая ваши связи с «Молотом Свободы».

— Кучка никчёмных болтунов и трусов! — губы её скривились в презрительной усмешке.

— Ну что же вы так о своих товарищах?

— Они мне никто!

— А Арнаутов?

Даже без Аспекта Морока я смог бы считать перемену в её настроении. При упоминании Арамиса она вспыхнула, как новогодняя ёлка — он был ей, мягко говоря, небезразличен. При этом среди прочих эмоций я безошибочно считал и страх.