Утро застало его всего окоченевшего на треклятом дереве. Он размял затекшие конечности, спустился сам, помог слезть Агафье, и онипошлёпали в обратную сторону. Шли они долго, ориентируясь по солнцу, пока снова не вышли к селу, которое спалили вчера. Вадим постоял, глядя издалека на обгоревшие остатки изб, зло сплюнул, поправил лямки мешка и направился в обход, держа путь на Козельск. Агафья молча шла за ним, иногда забегая вперед, и развлекала своими детскими вопросами.

— А почему небо голубое? А почему ты странный? А почему мы идём обратно? А откуда ты научился из пистоля стрелять? — ну и так далее.

Вадим хмурился и обстоятельно отвечал на все девчачьи вопросы, скорее даже машинально, чем целенаправленно, а сам мучительно думал, как же так получилось, что он не смог найти выход из этого мира.

Да, ему не повезло в очередной раз, но разве это повод унывать! У него есть еда, оружие, предметы обихода, даже сестра появилась! Так что же расстраиваться!

Завернув к одному из огородов, они набрали овощей и последовали дальше, держа путь через лес. Никто им не попадался и не нападал. Птицы щебетали и резвились на ветвях деревьев.

Заслышав шум идущих мимо людей, старый филин открыл жёлтые огромные глаза и выглянул из дупла. Хотел гукнуть, но передумал. Этого он уже видел ночью, хай идёт, не интересен он. Его ожидают другие дела, и людишки попроще, а не то, что этот, стреляющий громом. А этот дурачок пусть идёт своим путём, а все пути неисповедимы, и каждый выбирает по себе. Филин закрутил назад голову и прикрыл глаза, снова заснув.

Вадим, не заметив филина, всё шагал вперёд, прикидывая, когда пора будет остановиться и сделать привал. Нужно успеть сегодня до темноты выйти к Козельску или к какому-нибудь жилью. Успеют ли они, то было ему не ведомо.

Ну и ладно. Вадим грустно хмыкнул и ускорил шаг. Сейчас они пообедают, обжарив овощи на костре, и можно идти дальше. Человек привыкает ко всему, привык и Вадим, хоть и с грустью, но смотрел он теперь только вперёд, ведь назад пути больше не было. Не было…

Они шли по лесу и, в конце концов, вышли к излучине реки Жиздры, что несла свои воды к городу Козельску. Место это оказалось дальше, чем они рассчитывали, от Пустыни. Сориентировавшись, Вадим повернул к Козельску. Довольно скоро он понял, почему к ним в Пустынь никто долгое время не приходил.

Возле реки шатались сразу трое мертвяков, а чуть дальше, там, где белела песчаная просёлочная дорога, бродили ещё трое. Возможно, что и в лесу тоже остались мертвяки или бесноватые, но отсюда их пока заметно не было.

— Аглаш, прячься, пока я с ними разбираться буду. Они мне тут жизнь испортили, должен я долг отдать Елизару, иначе не будет мне покоя, да и выхода всё равно другого у нас нет.

— Я боюсь, Вадя!

— Не бойся, я с тобой. Вон берёза удобная, на неё лезь и жди.

— Ага, — и Аглаша убежала к дереву.

Вадим остановился, нехотя снял мешок, достал пистоль, а вместо него положил кистень. Зарядив огнестрел, он стал осторожно подбираться к трём мертвякам.

Два из них бесцельно бродили вперёд-назад, словно контролируя речную гладь. Один же стоял по пояс в воде и бессмысленно пялился в набегающую волну. Видимо, пытался поймать рыбу. Вадим был очень зол, вся ненависть к бесам из-за всего произошедшего прокатилась по телу жаркой волной, а руки наполнились силой. Прячась за кустами, он резко вынырнул из-за ветвей и сильным ударом сабли смахнул голову первому мертвяку. На звук стал поворачиваться и мычать второй монстр, но ещё один удачный выпад помог и ему расстаться с собственным черепом. Два контрольных удара саблей в голову окончательно упокоили монстров.

В это время «рыболов» дрогнул и, развернувшись, пошёл на шум, медленно рассекая воды огромным туловищем. Вадим спокойно ждал мертвяка на берегу, чтобы не лезть самому в воду. Взмах, и очередная голова покатилась по мокрой траве, тут же добитая вторым точным ударом. Упокоенное тело рухнуло рядом и осталось лежать на земле как немой укор людям.

Но не всё оказалось так хорошо, как вначале. Трое мертвяков, которые шарахались по просёлочной дороге, заслышали шум. Повернув обезображенные морды, они принялись высматривать добычу. А добыча в это время спокойно шла им навстречу. Радостно урча, все трое быстро устремились вперед.

Вадим шагнул в сторону, выбирая наиболее удобную позицию для обороны. Этой премудрости его научил Елизар. Шагнув за высокий куст терновника, Вадим затаился. Мертвяки упорно шли к нему в надежде полакомиться свежей человечинкой. Зло ощерившись, Вадим направил пистоль в голову первому показавшемуся мертвяку, и нажал на курок.

Прогремел выстрел, тяжёлая свинцовая пуля насквозь пробила череп зомби, тот, неловко взмахнув лапами, тут же рухнул. Два его подельника разошлись по обе стороны куста, желая поймать добычу самостоятельно. Вадим взмахнул саблей и с оттяжкой ударил ей по шее одного мертвяка, срубив тому голову. Развернулся и ударил второго, сабля проскрежетала по кости и развалила голову надвое, забрызгав кусты чёрной слизью. Добить первого уже стало для Вадима делом техники.