Не успела я отреагировать, как он столкнул мешок вниз. Я поймала, но мешок был тяжелым, килограмм на двадцать пять примерно. В общем унесло меня вместе с мешком. Еле вылезла. А Яша уже второй бросает.

Второй я поймала (почти поймала) ловчее. Возможно, потому, что он был гораздо меньше. Хвощ швырнул мне два пустых мешка. Я развязала веревку на одном из мешков и высыпала на ладонь пару чуть вытянутых семечек. Оно! Точно! Не знаю, откуда у меня была эта уверенность, но я знала. Осторожно, стараясь не просыпать ни зернышка, я вернула всё на место, завязала обратно и принялась переписывать на пустые мешки цифры и адреса, что были нанесены на мешки с семенами (здесь я уже порадовалась, что была луна и фонарик включать не надо было). Когда я закончила с первым, рядом мягко приземлился на полусогнутые Хвощ. Следом спрыгнул Яша. Они забрали у меня пустые подписанные мешки и метнулись к соседнему составу, в котором перевозили солому в больших тюках.

В общем, два набитых соломой мешка заменили мешки с семенами борщевика. Вся процедура заняла не больше пятнадцати — двадцати минут.

Теперь нам предстояло вернуться обратно тем же путём. Я мысленно исполнила гимн восхваления куме Хвоща, которая поделилась с кумом графиком обхода составов. У них там строго по инструкции и всё время маршрут меняется. В общем, полезная кума у Хвоща.

Но теперь мы были груженые. Один мешок, тот, что побольше, нёс Хвощ (он был здоровый), а тот, что поменьше взялся тащить Яша (Яша был мелкий, щуплый, похож на корейца. Хотя я почему-то думаю, что он и был корейцем или кем-то таким).

В общем, мои подельники оказались джентльменами. Хотя даже за груженными ними я еле-еле поспевала. Мы дошли до самого первого, крайнего, состава, как вдруг опять мелькнул свет от фонаря обходчика. Чёрт! У меня аж ладони вспотели. Судя по тому, как занервничал Хвощ — кума где-то ошиблась. Или обходчик самовольно изменил маршрут.

Мы замерли. Время замедлилось, зато свет стремительно приближался.

— На! — выдохнул Яша и швырнул свой мешок Хвощу. Сам же цапнул меня за руку, и мы со всех ног побежали в другую сторону.

— Стоять! — закричал обходчик и бросился за нами. Шаги приближались — этот уродский обходчик бегал быстрее меня.

— Стой! Стрелять буду! — заорал он и пальнул в воздух. Где-то вдали послышался топот, голоса — бежала подмога.

Яша дёрнулся в сторону, но мы не успевали. В общем, если бы не моя медлительность, Яша вполне успел бы убежать, а так — не вышло.

Поэтому уже через минут пятнадцать, сидели мы с Яшей в каморке милиционера на вокзале и давали показания.

Милиционер, средних лет мужчина с уставшим от такой жизни и обильных возлияний лицом, был крайне недоволен, что его разбудили среди ночи, поэтому наше появление в каморке встретил крайне нелюбезно.

Выяснив имя–фамилию и остальные данные, он приступил к допросу. Начал, естественно, с меня:

— Гражданка Горелова, что вы делали в три часа ночи на охраняемом объекте?

— Гуляла, — твердо ответила я.

— Гуляла между товарными составами? На запасных железнодорожных путях? — язвительно повторил милиционер, записывая в протокол.

— Именно так, — спокойно ответила я.

— А гражданин Яшечкин что там делал? — задал вопрос милиционер.

— Полагаю, что тоже гулял, — ответила я.

— Больше вам гулять было негде? — усомнился милиционер и тут же зло накинулся на меня, — ты мне тут зубы не заговаривай! Гуляла она!

Он хлопнул ладонью по столу с такой злобой, что я чуть не подпрыгнула. Но внешне ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Товарищ милиционер, — повторила я ровным тоном, — я же вам сказала, что я там гуляла. И товарищ Яшечкин тоже гулял. Со мной гулял. Свидание у нас было, понимаете?

— Между железнодорожными составами? — опять насмешливо скривился милиционер. — Свидание было, да?

— Совершенно верно, — кивнула я, — свидание. Понимаете, товарищ, мы встречаемся довольно давно и отношения уже стали охлаждаться, поэтому мы любим взбодрить эмоции. И периодически гуляем то между составами, то на мосту, то по лесной дороге. Недавно гуляли ночью по кладбищу. Это так стимулирует, поверьте.

Милиционер сперва заинтересовался, немного подумал, а потом посмотрел на меня как на дурочку.

— Что у вас с головой? — наконец, спросил он, опять вернувшись к протоколу.

— Ударилась, — ответила я честно (ну, почти честно).

— А с коленями?

— С одним коленом, — поправила его я.

— Что с одним коленом?

— Да нормально всё — стояла на колене, замуж просилась, — скорбно вздохнула я. — кто ж знал, что свидание в участке закончится… уже почти уговорила его…

— Гражданка, вы в своём уме? — рявкнул милиционер.

— Я просто замуж очень сильно хочу, — «призналась» я с грустью, — и я фату с собой во все дальние поездки беру, всяко, знаете ли может случится…

В общем, в результате милиционер решил, что я слегка «с приветом», а так как мы ничего не нарушили, то ограничился устным предупреждением и десятиминутной нотацией.