Маргарита молча села. Пододеяльник и наволочка были из разных комплектов, и то, и другое – сомнительной чистоты; она понадеялась, что не слишком добавит грязи джинсами.

– В общем, на уроки по базам данных мне хватит, – задумчиво сказала Иляна. И азартно добила: – Но это всё – такая мелочь, конечно! До четырнадцати лет вообще толком не на чём заработать. Вернее, полно объявлений с нормальными деньгами, но там распространение курительных смесей, вейпы… Опасно. И незаконно. – Иляна поджала губы и тоже села на кровать. – Жаль.

Маргарита, не зная, что ответить, блуждала взглядом по комнате. Наткнулась на коробку от Рафаэлло, в которой стояла баночка от консервированного горошка.

– Это что?

– Это горшок. Я потом принесу земли и посажу лимон. Сегодня был чай с лимоном с толовой, мне как раз попался с целой косточкой. Рит. – Иляна взяла подушку на манер щита, словно хотела укрыться. Посмотрела на Маргариту исподлобья и сказала: – А ещё мне старшеклассники предлагали деньги. Но… они что-то странное предлагали. Я не совсем поняла. Я… не уверена, что это что-то… нормальное.

У Маргариты в голове сразу мелькнул миллион мыслей. Обрывки разговоров из колонии.

– Даже не смей. Даже не смей, слышишь?!

Она и сама испугалась своего взвившегося, сорвавшегося голоса; Иляна обхватила подушку и уткнулась в неё лицом.

– Сколько тебе не хватает? – отрывисто спросила Маргарита.

– Да я же говорю, на базы данных хватит…

– Сколько тебе не хватает?

– Там пять четыреста каждый месяц, курс полгода – это фронтенд-разработка. Но…

– К пацанам даже близко не подходи. Поняла меня? – всё ещё резко произнесла Маргарита. – Если будут приставать – скажешь. Поняла?

– Да поняла, поняла, – пробормотала Иляна. – Но деньги-то откуда взять?

– Откуда-нибудь. Посмотрим, – ответила Маргарита. – Ладно, давай, пока. Мне ещё зал и подсобку сегодня отмыть надо. И отчиму приготовить варево.

– Ладно… давай, – растерянно ответила Иляна. Посмотрела на старые часы под треснувшим стеклом и кивнула напряжённо. – Иди быстрей, ладно? Скоро Демьян придёт.

– Ну пока.

– Пока…

***

Маргарита отошла ещё на шаг, упёрлась спиной в батарею, чуть отклонилась и сфотографировала почтовые ящики. Наконец-то в кадр влезли все – вместе с рассованными по щелям листовками пиццерии «Укуси ещё». За это платили не то чтобы много – сто пятьдесят рублей за раз. Но никто не мешал раскладывать листовки ночью, так что Маргарита занималась этим после школы, «Дворика» и – трижды в неделю – прогулки от института до окраины вместе с Иляной.

Разложив листовки ещё в одном подъезде, а затем – в ещё, она наконец отправила все фотографии человеку, который выдавал листовки и отдавал после смены деньги. Плохо, что наличку. Но ни трудового договора, ни каких-то других официальных бумаг не было, так что и требовать переводить на карту Маргарита не могла. Да у неё и карты-то не было.

Шагая домой по подмёрзшим улицам, она размышляла, зачем вообще ввязалась в эти листовки. Ведь этого ничтожно мало, если подумать. Иляна сказала, что за уроки нужно платить почти по пять с половиной тысяч каждый месяц – листовками столько не накопить, даже если раскладывать с утра до ночи. Конечно, если взять деньги, которые платят во «Дворике», станет лучше, но «Дворик» закрывал её собственные нужды: надо было одеваться во что-то, надо было обуваться. Надо было есть что-то помимо школьной столовой – дома еда оказывалась далеко не всегда. А ещё надо было откладывать на грунт, саженцы и подкормку – Маргарита планировала накопить сумму к маю, а на дворе было уже почти десятое апреля.

«А может, уже и десятое, без почти», – запрокинув голову и глядя на тусклые звёзды, подумала Маргарита. Может, уже перевалило за полночь. Отчим, будь он дома, снова начал бы орать и распускать руки. Но он всё ещё в больнице, а мать, кажется, окончательно перестала её замечать. Что ж, ей же легче, на самом-то деле.

На следующей неделе Маргарита взялась расклеивать по подъездным доскам афиши «Цветочного дворика», а ночами, когда всё равно не могла заснуть, проходила платные опросы. Попробовала транскрибинг, но не хватило терпения.

Когда классная поздравила её с днём рождения после английского и вручила розовый «Риттер-спорт», Маргарита едва удержалась, чтобы не сказать то же, что сказала ей Иляна: лучше бы деньгами. Подарочные шоколадки покупали на деньги из классной копилки – в которую родители Маргариты, само собой, денег не клали. Так что, пока классная желала ей жить в ладах с совестью и не сходить с правильного пути, кто-то из среднего ряда шепнул:

– Зэчка-нищебродка.

И класс покатился со смеху.

Маргарита посмотрела в окно, где уже набухали почки, и подумала, что в целом ей всё равно. Никому из них не переплюнуть Галю. Да и она сама уже давно не та девочка, которая рыдала из-за плюшевого щенка. Но Иляну было жалко; не хотелось, чтобы, кроме собственных бед, на неё ещё и падали отблески сомнительной Маргаритиной славы.

В общем, она только кулак показала Бажену и его хихикалкам. А на перемене для острастки вышвырнула в окно его рюкзак. Это было несложно и недоказуемо, и Иляна смеялась над этим всю дорогу домой.