Наутро Шура уехал, оставив Бродяге свою старую визитную карточку, где трясущейся с похмелюги рукой записал название этого города в Америке.

– - Где эта карточка?!
– - рявкнул я.

– - Не рычи, -- спокойно сказал Бродяга-предприниматель.
– - Вот... И вытащил откуда-то замызганную Шурину карточку. Я ее сразу узнал. Они у нас на письменном столе в коробочке всегда лежали.

На карточке было что-то накарябано Шуриным пьяным почерком. Но что -- я прочитать не смог. Тут уже у меня образования не хватило...

– - И все?
– - спросил я.

– - Нет, -- ответил Бродяга.
– - Он просил, если я случайно встречу тебя или ты сам откуда-нибудь вернешься, передать тебе на словах следующее: МАРТЫН! Я ТЕБЯ БУДУ ЖДАТЬ ВСЮ ЖИЗНЬ!..

Все! Все!! Все!!!

Никаких слез! Никаких рассопливаний!.. Взять себя в лапы, успокоиться, наметить конкретный план действий, и не ждать у моря погоды, а вкалывать, вкалывать, вкалывать! Пахать, не разгибаясь, пока я не совершу все, что наметил, все, что мне необходимо, все -- без чего мне другой жизни просто-напросто на хрен не нужно!

Первым делом -- необходимо выяснить, что там на этой Шуриной визитке накарябано?

– - Митя, посмотри, что я принес от своего кореша. Ну, того, без хвоста... Это визитная карточка моего Шуры. Он там рукой написал, где он будет жить в этой Америке. Ты можешь прочесть?

– - "Нью-Йорк", -- прочитал Митя.

– - Это далеко?

– - У-у-у... Бляха-муха, не то слово!

– - Дальше Мюнхена?

– - Раз в десять!

– - А как туда попадают?

– - Кто как. На самолете -- часов пятнадцать-двадцать лететь, на пароходе -недели две плывут, минимум... Хрен его знает. Но, если тебе нужно...

– - Очень, Митя!

– - Нет вопросов. Выясним. А как ты его найдешь в этом Нью-Йорке?

– - Не знаю.

– - Там, говорят, одних жителей двенадцать миллионов!

– - Я, Митя, в цифрах не того... Это много?

– - Как три Петербурга!

– - Ох...
– - только и сказал я.
– - Давай-ка, Митя, посоветуемся с Мюнхеном. Доставай мой телефончик...

Наша черная "Волга" стояла на углу улицы имени Софьи Ковалевской и проспекта Науки, почти напротив кинотеатра "Современник". То есть, мы даже не выехали из района, где мы с Шурой шатались сотни и тысячи раз. Мы всего лишь немного отъехали от моего бывшего дома и остановились на маленькое совещание.

Митя достал мой сказочный телефон, нажал нужную кнопку, приложил телефон к своему уху, и через несколько секунд мы оба услышали голос Тани:

– - Доктор Кох. Я-а, битте!

Митя откашлялся и сказал напряженным голосом:

– - Здравия желаю! Младший лейтенант милиции Сорокин Дмитрий Павлович. Соединяю с господином Кысей!..

И Митя приставил трубку к моему уху.

– - Какой ужас, Кыся! Что случилось?! Почему ты попал в милицию?
– взволновалась Таня.

Я быстренько успокоил ее, объяснил -- кто такой Митя и как мне с ним повезло, и рассказал всю историю посещения моего опустевшего дома...

– - Немедленно возвращайся в Мюнхен!
– - закричала Таня.
– - У тебя оплаченный билет на самолет в оба конца! Здесь у тебя есть дом, и не один, и тебя здесь все любят и ждут! Пусть они сейчас же везут тебя на аэродром!..

– - Подожди, Таня! Не торопись...
– - прервал я ее с легким раздражением.
– Ты можешь со мной говорить? Я не в больницу к тебе попал?

– - Нет, говори сколько хочешь. Мы только что с Фолькмаром вернулись из клиники. У нас была сегодня очень серьезная операция и я боялась, что ты позвонишь именно в то время, когда я буду ассистировать Фолькмару... Когда ты вылетишь? Мы тебя встретим!..

– - Таня! Таня... Я не могу сейчас никуда вылететь... Я не знаю, смогу ли я в ближайшее время вообще попасть в Мюнхен. Мне в Нью-Йорк нужно! А до этого...

Я вспомнил своего несчастного Водилу и сказал Тане в Мюнхен:

– - А до этого -- у меня здесь еще куча дел!

Таня чуть не заплакала:

– - Кот, родненький... Чем я могу тебе помочь? Может быть, тебе дать Фолькмара?

– - Нет, -- твердо сказал я.
– - Соедини меня с Фридрихом.

Мгновенно в трубке что-то тихо щелкнуло, и я услышал спокойный хрипловатый голос Фридриха фон Тифенбаха:

– - Здравствуй, мой дорогой.... Я подключился, как только услышал вызов. Я так и думал, что это звонишь ты. Вот видишь, как многому я у тебя научился? А так как у нас с Таней телефоны скоммутированы -- можешь не повторять всего того, что ты говорил ей. Я слышал. Ты убежден, что твой Шура живет в Нью-Йорке?

– - Так он написал на своей визитной карточке. Здравствуй, Фридрих! Прости меня, пожалуйста, у меня здесь совсем голова кругом пошла...

– - Я слышу. Не нервничай. Я не могу немедленно позвонить в Вашингтон к одному своему приятелю-конгрессмену -- сейчас в Америке еще очень раннее утро, и он, скорее всего, еще спит. А ночью -- нашей Мюнхенской ночью я позвоню ему и посоветуюсь с ним по всем твоим проблемам. О'кей?