Артефакты — очень широкое понятие. Они делятся на магические и естественные. Первые сами по себе обладают магической силой и накопителями, вторые же это обычные предметы, но их можно использовать как проводники, например. Гродского сейчас интересовало, не являются ли мои мечи именно магическим артефактами. Видимо, магоартефакты запрещены в клинковых дуэлях. Я не знал этого. Да и всё равно, если честно. У меня ведь обычные мечи, разе что только выкованы из необычного металла.

— Из чего сделаны ваши мечи? — обращается ко мне Гродский.

— Родовая тайна, господин агент, — любезно отвечаю, и экспедитор делает недовольное лицо. — Мы закончили? Я прошел вашу экспертную проверку?

— Скорее да, чем нет, — вздыхает Гродский.

— Тогда позвольте ваш меч? — протягиваю я руку. На что Гродский непонимающе вскидывает брови — уже в который раз за сегодня. Приходится пояснить. — Вы сказали, что хотели бы удостовериться в моем достойном владении азами дворянского этикета. Как я прекрасно знаю, согласно этим азам победитель-дворянин всегда забирает оружие проигравшего. Таков обычай, а именно из таких обычаев и строится этикет.

— Вещий, — качает головой Гродский. — Это всё верно, но у нас был не настоящие поединок, а всего лишь его имитация в рамках проверки или тестирования, если хотите.

— Согласен, — киваю. — Но вдруг сейчас вы меня тоже проверяете? Вдруг стоит мне уступить вам и не соблюсти финальный элемент обычая, как вы отразите мою уступчивость в отчете, как неподобающую дворянскому поведению?

— Что вы несете, Вещий?! Не выдумывайте! — рявкает Гродский.

— Извините, но я вынужден настаивать на полном соблюдении протокола, — твердо произношу и качаю клинком. — Если вы откажетесь, то мне придется настоять на новом поединке. Ведь именно этого требует дворянская гордость.

Раздраженно и яростно Гродский скрежещет зубами.

— Глупость какая!

— Ваш меч, — снова протягиваю руку.

— Вещий, неужели вы серьезно?! — кричит командированный экспедитор.

— Более чем, — серьезно отвечаю. — Но если угодно, мы можем опустить передачу меча и сразу договориться о сумме выкупа, — я задумчиво поднимаю глаза к потолку. — Вроде бы обычай поединка это позволяет.

— Хорошо, продолжайте с «Лесотаманью» в том же духе…Кстати, а как там Вещий? — спрашивает Владислав, выслушав доклад руководителя особого отряда наблюдательных экспедиторов. — Интересно, насколько там всё плохо.

— Касательно сударя Вещего всё очень даже хорошо, Ваше Высочество, — вздыхает руководитель. Вопреки собственным словам, выглядит он невеселым.

— Да? Похвально. И сколько же ему потребуется времени для подготовки к титулу? Твой человек сможет его поднатаскать в фехтовании хотя бы за тройку месяцев или надо больше?

— Ваше Высочество, подготовка не требуется. Командированный экспедитор Гродский признал Вещего годным к награждению хоть прямо сейчас.

— Сейчас? — не поверил услышанному Владислав. — Вообще Гродский вроде неплохой боевик, опытный… Но всё же Вещего точно не убьют в первой же дуэли? Телепаты — сомнительные бойцы в клинковых дуэлях.

— Возможно, следующий момент прояснит картину, Ваше Высочество, — руководитель досадно кусает губу. — Видите ли, по итогу проверки Вещего нам пришлось увеличить командировочные расходы Гродского в двадцать раз.

— Многовато, — бросает Владислав. — Что же конкретно случилось в Будовске?

— Вещий победил Гродского в тестовом поединке и потребовал выкуп за его меч.

Тишина. Царский брат хмурит брови.

— А есть записи?

— Да, в тренировочном зале были установлены скрытые видеокамеры, — кивает руководитель отряда.

— Тогда пришлите мне копию. Очень интересно, как телепат-физик одолел опытного экспедитора в магическом доспехе. Возможно, я для себя открою что-то новое.

Через пару дней я заезжаю к Степану по рабочим вопросам.

Отчима в первую очередь волнует, будет ли функционировать мой доброотряд без меня, Гришки и девчонок. Я заверяю, что будет.

— Эльдар Енерев лично возглавит «Русичей», — сообщаю. — Так же там будет один из Соколовых. А еще я и с Фиткиными говорил по этому поводу. В целом они за участие, но у них также есть свой добороотряд, поэтому пока думают, кого отдать в «Русичи».

— Бог с этими Фиткиными, — отмахивается Степан. — А Эльдар — уже другое дело. Он служил на Аномалии, пускай и давно. В общем, понятно — «Русичи» будут жить. Сам-то ты как? Волнуешься? Ведь скоро в Москву переедешь, а там совсем другая жизнь.

— Меня больше волнует не Москва, а незаконченные дела здесь, — вздыхаю. — Ведь со Странником мы так и не разобрались. Кроме того, не успел я как следует закрепить род в Будовске…

Мои слова прерывает смех Степана.

— Ох, рассмешил, Даня. Ты, видимо, из тех самородков, кому всегда мало достигнутого, — по-доброму улыбается отчим. — Не успел закрепить род, говоришь? Да ты же вложился во все новые предприятия.