Это узкое в талии платье с колоколообразной юбкой, которую Влад безжалостно оборвал, так, что даже колени оказались открыты. Рукава он надорвал в районе плеч так, чтобы в эти отверстия можно было просунуть руки: можно ходить и так, закинув рукава за спину. Кроме того, он пришил капюшон и оторвал все декоративные рюшки, блестящие пуговицы, оставив пару на самых видных местах, вытянул шнурки, пропустив вместо них обыкновенную бечёвку. Девиз этого костюма был: «от любой непрактичной вещи мы оставим только то, что нам на самом деле необходимо», но смотрелось оно громоздко, словно уродливая старая телебашня в окружении блестящих небоскрёбов.

Влад осторожно усадил женщину, спустив ей ноги на пол, измерил пульс. Размеренный, как часы. Тыльной стороной ладони попытался стереть с лица грязь, но только её размазал. Что это, она приходит в себя?.. Нужно торопиться. Платье наделось прямо через голову, модельер затянул в нужных местах шнуровку, оправил юбку и отступил, чтобы оценить результат. Мало что понятно… может, привести её в чувство? Да нет, вряд ли тогда она будет позировать.

Решение пришло неожиданно. Влад отыскал моток крепкой верёвки, поставил девушку на ноги и привязал к батарее труб, тянущихся вдоль одной из стен, предварительно проверив, чтобы там не было слишком горячих или холодных.

Вот, другое дело. Теперь можно оценить результат работы — и, нужно сказать, платье сидит вполне прилично. Конечно, поверх остальной одежды оно идёт неприятными на вид складками, но тут уж ничего не поделаешь. Не раздевать же её полностью…

Зашевелилась, распахнулись глаза. Громко всхлипнула. Влад уже успел отойти к столу приготовить чай; наблюдал оттуда, как она вертит головой и пытается понять, где оказалась.

— В горле не жмёт? — озабочено спросил он.

Женщина увидела его и дёрнулась, пытаясь освободиться. Влад, отхлебнув из чашки, протянул было руку, чтобы помочь, но увидел, как побелело лицо гостьи. Подбородок мелко дрожал, она хотела закричать, но не могла выдавить ни звука.

— Я всего лишь хочу вас развязать, — сказал Влад. Сделав шаг, в несколько движений освободил женщине руки. С узлами на ногах она справилась сама.

— Простите, — Влад отошёл к столу, пытаясь справиться с волнением. Он будто бы только сейчас осознал, что натворил, и какие это может иметь последствия. — Я хотел посмотреть, как это дерьмо будет смотреться на живом человеке. Может чаю? Точно нигде не жмёт? Не бойтесь, это не змеи — всего лишь рукава. Да, они так и должны болтаться за плечами.

Женщина осмотрела себя. Увидев наряд, побелела ещё больше. Скосила глаза на Влада, который по прежнему стоял возле стола и пытался вспомнить, клал ли он в чай сахар, или нет. Попробовать — вдруг она сочтёт кружку в руках за угрозу, подумает, к примеру, что он собирается облить её кипятком?.. А вот от человека, который крошечной ложечкой кладёт в чай сахар, ожидать дурного никому и в голову не придёт! Вот только — что, если сахар он уже клал? Не хотелось бы испортить напиток.

Пока он думал, женщина подхватила с пола сумку и, поддев ногой дверь, выскочила наружу.

Отпустило. Ощущение сюрреализма ситуации пропало, скрылось за дверью вместе с гостьей и простучало торопливой дробью шагов по лестнице в подъезд. Влад расхохотался и запустил чайной ложечкой в дверной проём. Появившемуся спустя двадцать минут Саву он сказал:

— Меня теперь считают за маньяка-убийцу. Возможно, скоро здесь будет полиция.

Он рассказал, что случилось, и Савелий запустил в волосы пальцы.

— Вот это да! — сказал он с восхищением. — Ну ты даёшь, братец!

— А что мне ещё оставалось? — Влад постукивал ногой по батарее, и самый этот звук, казалось, состоял из смущения. — Мне нужен был живой человек для опытов.

— Попросил бы меня. Нет, я не навязываюсь к тебе в модели, не подумай, но ты сам не подозреваешь, сколько фриканутных мадам есть в ближайшем твоём окружении!

— Интересно, что она чувствовала, когда очнулась? — задумчиво спросил сам себя Влад.

— Ты порвал её зону комфорта в клочья.

— И хорошо. Мне никогда не хватит духу выглянуть за свою. Ей так понравилось платье — то, которое я принёс из театральной мастерской, — что она даже не стала переодеваться обратно!

— Ой ли? — сказал Сав.

Никто не пришёл их задерживать. Следующий день ровно в двенадцать часов преподнёс им осторожный стук в дверь. Она приоткрылась, и Влад узнал вчерашнюю гостью. Дождавшись кивка хозяина, женщина появилась целиком, аккуратно повесила на спинку стула платье, которое вчера утащила на своих плечах.

Влад рисовал: расположившись прямо на полу и обложившись карандашами, словно ребёнок, он ваял очередной эскиз. Сав сидел с ногами на диване; под звуки текущей по венам дома воды он играл в пирата, спасающегося с терпящего кораблекрушение судна на шлюпке. Когда раздался стук в дверь, он аккуратно прислонил весло-швабру к спинке.