— Они что, присылали какие-то наркотики?

— Нет-нет, просто еду. Рис, зерно, питьевую воду, товары повседневного потребления. Кое-какую технику. Медикаменты. Но скоро запасы закончились и чёрные страны взвыли: опять голод! Опять болезни! — Эдгар кружился по палатке, словно актёр странствующего театра. — Смертность повысилась, голодают дети, неизвестная эпидемия косит скотину… Не прошло и нескольких лет, как вся Африка подсела на ООНовскую гуманитарную помощь. А что до так называемых государственных деятелей… они прекрасно понимали, что политика ничегонеделания — лучшая политика. Собственно, никого они и не обворовывали. Зарплата вполне позволяла на полгодика обеспечить себя и своих близких всем необходимым. А продолжать политику всех прежних лидеров было делом несложным. Всё дело в мотивации, а точнее, в её отсутствии.

Влад начал прозревать.

— Голода не было?

— Конечно, был. Зерно не раздавалось бесплатно, а продавалось перекупщикам. Те, в свою очередь, распространяли его среди населения — по терпимым ценам, но совсем не забесплатно. Совсем уж разленившийся народ правительству не выгоден. Кроме того, если наблюдатели донесут о том, что на полях никто не работает, а скотина бродит сама по себе, помощь быстро сойдёт на нет. Поэтому здесь все такие тощие.

Эдгар позволил себе улыбку.

— И теперь мы стараемся исправить ошибки. Мы не раздаём здесь еду и не ссужаем денег с тем, чтобы через десять лет простить все долги. Это волонтёрская организация, работающая на добровольных началах. Никто из мировых стран нас не финансирует. Мы готовим специалистов. Обучаем людей обрабатывать поля. Даём какие-то элементарные знания, или, по меньшей мере, стараемся привить к ним любовь. Но в первую очередь — в первую очередь мы стараемся обучить энтузиазму. Мы — motivation squad, если тебе хоть что-то скажет это словосочетание.

— Разве можно обучить энтузиазму? — спросил Влад.

— Взрастить энтузиазм, — пафосно, наставительно произнёс Эдгар. — Мы готовим землю, забрасываем семена, ухаживаем… так, как можем. Это трудно объяснить на словах и гораздо легче объяснить действием. Не хочешь примкнуть к нашему скромному движению?

— Я ничего не умею, — сказал Влад.

Эдгар вскинул брови.

— Ты умеешь считать. Это уже много — недосягаемо много для львиной доли населения. Они понятия не имеют об умножении, не говоря уж о делении. Да и лишняя пара рук всегда пригодятся.

Что до пар рук, то тут их было великое множество. Мимо входа в палатку со свистом проносились какие-то люди, ревели моторы, затихали вдалеке, эхом рокоча в жилых кварталах на севере. Лица были самых разных цветов: Влад наблюдал их краем глаза, и ему грезилось, что он снова в театре, тихонечко сидит в зале во время репетиции детского спектакля, в то время, как на актёрах — разноцветные маски, а фантазии помогает в работе дым сигарет и дым-машины, что смешивается и извергается волнами со сцены, точно морской прибой.

— Вы мне нравитесь, — рассудил Влад. — Но мне кажется, неподготовленный, неумелый человек может сделать только хуже.

Он вспомнил Сава, который частенько лез к нему с советами — ещё тогда, когда Влад обитал в подвале. Савелий просто-напросто сгорал в огне энтузиазма — вот кто оказался бы здесь всецело и полностью к месту.

— Кроме того, мотивировать я толком не умею, — прибавил Влад. — Я никогда не общался с людьми… на достаточном уровне.

Эдгар с грохотом поставил кружку на стол и обнял Влада за плечи.

— Дружище, ты приехал через половину мира, не имея ничего, кроме чистейшего энтузиазма. Он плещется в тебе, словно пиво после хорошей попойки… я не имел ввиду, конечно, что ты много пьёшь. Но думаю, мою мысль ты уловил.

— Уловил, — Влад кивнул. Он не стал разочаровывать Эдгара, и признаваться, что как раз-таки бежал в поисках энтузиазма.

— Я всё равно толком не знаю, чем хотел бы здесь заниматься. Вы пока что безальтернативный мой вариант. И, думаю, не самый плохой.

По лицу Эдгара пробежала тень.

— Уж конечно, лучше, чем возить через границу контрабанду… Значит, ты согласен?

— Да, — ответил Влад. Он только сейчас заметил в углу палатки стенд с громадной картой города, пестрящей многочисленными пометками. Это были разноцветные канцелярские кнопки, и просто зубочистки. — Только я хочу спросить. Какая у вас всё-таки цель? Научить считать детей?

Эдгар вздохнул. Он облокотился на спинку стула и принялся раскачиваться с носка на пятку и обратно.

— Это уже другая проблема. Тот, кто становится хоть немного хорошим специалистом, торопится найти себе тёплое местечко в цивилизованных странах. На них там есть спрос… да что там — работа рядовым специалистом, допустим, в автосервисе позволит им обеспечить всё оставшееся на родине семейство. Хотя обычно переезжают целыми семьями. Африка не развивается — на данный момент я вижу проблему именно в этом — из-за отъезда квалифицированных кадров. А кадры отъезжают из-за того, что никому здесь не нужны.

— То есть, у вашей… — Влад помедлил, — миссии никогда не будет финала?

Влад подумал, что Эдгар сейчас начнёт убеждать его, говорить, что не бывает бесполезной работы, но тот просто сказал:

— А что тут сделаешь? Мотивировать чуть меньше, чем нужно, чтобы у человека появились амбиции?.. Да брось, мы мотивируем ровно настолько, насколько нас хотят слушать. То, что люди не хотят здесь оставаться, проблема государства. На чём оно здесь построено, я тебе уже рассказывал. К ним бесполезно соваться с какими-то идеями. Так что, ты с нами?