— А мы с Петей так специально и подгадываем, чтоб дома по очереди быть, — объяснила Вера Васильевна. — То с дочками кто-то оставался, а теперь кроликов на свою голову завели. Такая напасть! Жрут и жрут. Зато через месяц дед мой забьет всех, кроме матки, продадим на рынке, Анютке, младшенькой, дубленку справим. А то она жалуется, что у них в университете все девочки модно одеваются.

Она зевнула и пошла в проводницкую.

— Ты, Оль, чайку со мной попьешь?

— Нет, спасибо, — отказалась Ольга. — Лучше подремлю пока.

— И я подремлю, — решила Вера Васильевна.

Проснулась Ольга от того, что не было слышно привычного стука колес. Вагон не покачивался на ходу, а замер на месте. Она отодвинула занавеску и выглянула в окно. Поезд стоял в чистом поле, и на всем обозримом пространстве не было видно ни огонька.

Ольга вышла в коридор и посмотрела в противоположное окошко. С той стороны на соседнем пути замер товарняк с цистернами. Длинный, тяжело груженный состав тянулся далеко, так что ни конца, ни начала его не было видно — терялись в темноте.

Ольга потянулась с хрустом и решила немного размять ноги. Достала сигарету, вышла в тамбур и открыла дверь. Она не успела еще поднять площадку, чтобы спуститься вниз, как вдруг услышала неподалеку мужские голоса.

Резкая, гортанная речь, несмотря на то что мужчины переговаривались тихо, далеко разносилась в ночной тишине.

Ольга насторожилась. Совпадение? Или остановка поезда не случайна, и мужчины явились по ее душу? После того, что случилось с Никитой, она уже была готова ко всему.

Зря успокоилась, зря послушалась Лидку…

Совсем рядом громко захрустел под тяжелыми шагами гравий. По насыпи метнулся луч фонарика.

Ольга как можно тише притворила дверь и замерла сбоку, стараясь слиться со стенкой тамбура.

Бородатый мужчина в надвинутой на лицо кепке внимательно осмотрел сцепку между цистернами товарняка, посветил себе фонариком и пошел обратно.

Она видела его лицо смутно, едва угадывая в темноте, всего несколько мгновений, но и их оказалось достаточно, чтобы узнать… Это тот самый, что грузил в их вагон вместе с Никитой сумки со страшным грузом. Ей хватило бы и доли секунды, чтобы наверняка опознать его из тысячи…

Она метнулась в вагон, рванула дверь в служебку и принялась трясти спящую подругу.

— Лидка, проснись! Вставай быстрее!

— Что? — подскочила та, ничего не соображая со сна.

— Собирайся, — Ольга лихорадочно бросала в сумку вещи. — Надо когти рвать.

Она быстро скинула с себя форму, натянула джинсы, накинула куртку.

— Ты чего, белены объелась? — обалдела Лидка.

— Давай одевайся, — Ольга сняла с крючка и бросила ей плащ. — Уходим.

— Куда? — Лидка потерла глаза и широко зевнула.

— Ты не понимаешь? — Ольга осторожно выглянула наружу из-за оконной занавески. — Они нас нашли.

Лидка с неожиданным для своей комплекции проворством подскочила с места и тоже прильнула к окну, с двух сторон приставив к глазам ладошки.

— Думаешь, просто так стоим? — нервно спросила Ольга. — Это из-за них. Они там пока поодаль, около цистерн крутятся, надо на ту сторону выбираться.

— Не трещи, — хриплым со сна голосом сказала Лидка. — Они там у сцепки чего-то возятся… А на нас никто и не глядит даже…

— Лид, пойдем!

— Да погоди ты! — отмахнулась Лидка. — Тебе поблазнилось со страху.

Ей ужасно не хотелось выбираться из теплого вагона на ночной холод, бежать невесть куда. Здесь и жилья-то вокруг нет, и не видно ни зги…

Она всмотрелась в копошение нескольких темных фигур около цистерны и с облегчением выдохнула:

— Да они же их отцепляют! Вот, мать твою, ворюги! Ты глянь, Оль! Глянь! Интересно, что там, в цистернах? Бензин или спиртяга? Ты не видишь. Оль, чего там написано?

— Не вижу, — буркнула Ольга.

Она совсем не разделяла Лидкину безмятежность. То, что бандиты воруют цистерны с бензином или спиртом, совсем не означало, что им с Лидкой уже нечего опасаться.

— А я знаю, где это мы, — вдруг заявила Лидка. — Вон там вдали ущелье видишь? Значит, недавно Георгиевск проехали. Здесь ветка на Моздок должна быть.

— На Моздок от Георгиевска начинается, я по ней ездила, — возразила Ольга.

— Так то пассажирская, — отмахнулась Лидка. — А это товарная. Мы как раз на стрелке стоим. Прикинь, Оль, какие ушлые! У них там, небось, паровозик под парами пыхтит. Сейчас товарняк тронется, а эти цистерны на месте останутся. Потом они стрелочку переведут, свой паровозик прицепят — и гуд бай!