— Что? Нет, конечно! Это на случай, если сюда все же проникнут воры. Схватят блестяшку и не найдут главную ценность. Идем за мной!

Второй и третий залы были заставлены стеллажами с заколоченными деревянными ящиками, мне сразу вспомнился арсенал, в точно таких же хранились патроны и оружие. Надписи на неизвестном языке ни о чем мне не говорили, и я попробовал просканировать ближайшие. Возникло чувство, будто мои ментальные щупальца наткнулись на нечто ледяное и непроницаемое.

— Не знал, что магический фон можно экранировать.

— Я долго изобретала эту смесь! Свинец с серебром и золотом, на вид полный ужас, но работает! — Эмбер явно нравилось красоваться передо мной, был бы хвост, завиляла бы. — Все самое ценное здесь!

— Секретная комната внутри секретной комнаты? Не перебор ли?

— Ну, сокровищница не всегда была моей, а девушке нужно личное пространство, вот я немного и улучшила забытую кладовку…

За невзрачной дверью обнаружилось заваленное старым хламом помещение. Истлевшие коробки, гнилые деревяшки… Эмбер смела их в сторону одним порывом и прикоснулась к стене. Здесь уже работала магия, драконица была одаренной, а не инженером. Часть каменной кладки растворилась, открывая небольшую комнату с креслом и стойкой для винных бутылок.

— Мудрено. — Из вежливости пропустил ее вперед… ну и чтобы стена за мной не вернулась на место и я бы не оказался заперт в забытом всеми богами месте.

— Присаживайся, я все устрою. — Эмбер указала на кресло и открыла большой свинцовый сундук, аккуратно вытаскивая элементы красного доспеха.

Моя задница замерла на полпути к мягкой поверхности, организм из расслабленного состояния перешел в крайне напряженное, по венам хлестал чистейший адреналин. От кусков алого железа исходила демоническая аура, и даже жалкий отголосок мощи прежнего хозяина брони.

— Вот. Иногда я сижу здесь, любуюсь и вспоминаю свою величайшую победу. Жаль, не хватает шлема, он сгорел вместе с его уродливой башкой.

Я сразу представил, как уставшая от всего Эмбер, запертая в золотой клетке, пробирается сюда по ночам. Сидит в удобном кресле, пьет древнее вино и вспоминает былые победы.

— Странно, что здесь нет тренировочного зала.

— Места мало, и можно что-то повредить. Я прекрасно тренируюсь у себя в башне, а здесь отдыхаю. Ну, вроде все! — Последней девушка достала кирасу, положив ее в центре собравшейся на столе груды железа. — Можешь одеваться!

— Видно же, что он мне слишком велик. И от него несет архидемоном, все будут напрягаться. — Я покачал головой и протянул ей ключ. — Кстати, почему он ничего не открыл, здесь же все завязано на твою ауру и знание секретов.

— А, ну да, это от моей спальни. Просто хотелось сделать символический жест, — подмигнула мне Эмбер, облизываясь очень длинным языком. — И не глупи! Это высший артефакт! Разумеется, он подстроится под тебя и начнет излучать твою ауру! Или ты боишься?

— Это запретные слова, — рыкнул я, быстро снимая с себя костюм. Заметив, как драконица наблюдает за моим стриптизом, спросил: — Интересно?

— Еще бы! В прошлый раз ты так быстро и сильно швырнул меня на кровать, что я ничего не успела рассмотреть. Теперь вот полюбуюсь…

Не видел смысла смущаться той, с кем переспал… да и вообще смущаться. Раз судьба наградила меня шикарным, пусть и зеленым телом, грех не похвастаться!

— Кстати, раз мы здесь вдвоем…

— Мне нравится ход твоих мыслей! — перебила меня драконица. — Но здесь нет диванов. Попробуем на витрине?

— Я не об этом, — раздраженно поморщился, оставшись в одних трусах. На жест Эмбер, мол, снимай дальше, я приподнял бровь. — Этот доспех носят полностью обнаженным?

— А, ты про броню, я и забыла уже… — рассмеялась она, приложив к моей широкой груди еще более широкий нагрудник.

Он намертво прилип ко мне и словно стал второй кожей. Ни жара, ни холода, ни тесноты. А следом что-то побудило меня развести руки, и все элементы брони один за другим поднялись в воздух и медленно встали на свои места на моем теле, сливаясь в единое целое. Через десять секунд я стоял в полном темно-красном доспехе, и появилось чувство, будто я надел любимую домашнюю пижаму и юркнул под теплый плед.

Впрочем, уют почти мгновенно сменился желанием убивать и порабощать, во мне вскипела такая сильная злость, какой я не ощущал ранее. Бесило абсолютно все, особенно гребаное кресло! Почти не раздумывая опустил на него кулак, и крепкий на вид предмет мебели с треском рассыпался на груду обломков, чем взбесил меня еще сильнее!

— Борись, Рорк! Я понимаю, это сложно, сама с ним не справилась, но ты должен!

— И ты молчала об этом?!

От моего яростного рева задрожали стекла в витринах в соседней комнате. Я схватил девушку за горло и с силой сдавил трепещущее тело, приподнимая над полом. Она вцепилась в мои руки, но больше никак не сопротивлялась, умоляюще глядя мне в глаза.