Выпили. Вино было сладким и крепким и после всего пережитого сразу дало в голову.

– А теперь поешьте, – сказал президент. – Это вино коварное, без закуски может и развезти. Проверено на собственном опыте. Верт не даст соврать.

Вер ун-Столер кисло улыбнулся, а президент громогласно расхохотался. Неизвестно, кто из них – президент или дипломат – испытывали на себе действие вина, но стало ясно, что Дон унна-Физер, хоть и представитель высшего сословия, человек компанейский.

Принялись за мясо. Слойн был не из бедной семьи, но таких блюд никогда не пробовал. Еда для него всегда оставалась лишь едой, а здесь – настоящий священный ритуал.

Президент разлил еще по одному бокалу.

– А теперь с позволения императора расскажите мне о своем подвиге.

Викент переглянулся со Слойном, и, как старший по званию, начал рассказывать:

– Я бы не назвал это подвигом, господин президент. Все случилось неожиданно. Боевая станция, на которой мы находились во время атаки энхатов, развалилась на куски. Транспорт покинул ангар в последний миг. Что случилось дальше, я не помню. Может быть, нас подбили энхаты при посадке или пилоты не справились с управлением. В живых остались три человека. Среди обломков мы нашли медицинский комплект, больше у нас ничего не было. Даже голод утолить нечем… Хотя о желудках мы и не думали – над нами летали вражеские атмосферники и добивали уцелевших. Я знал, что в горах есть огневая точка. Туда два пути – или в обход леса, или напрямик через чащобу. А там страшно и опасно, никогда никто не совался в эти дебри в здравом уме. И пока мы гадали, что делать, на планету начал высаживаться десант.

– И вы его уничтожили? – спросил президент, с интересом следивший за рассказом. – Каким образом?

Викент отрицательно покачал головой.

– Не мы. Энхатов сожрал лес Старога. Я слышал о том, что животные этой планеты обладают зачатками телепатии. Говорят, если оказался в лесу Старога – то думай о хорошем, и тогда звери тебя не тронут. Они мысли читают. Никто этого не проверял, кроме одного пилота, который потерпел кружение в самом сердце леса. Рассказывают, что он шел через лес и повторял слова «Все будет хорошо». Хищники его и не тронули. Парень повредился рассудком, но остался живым.

– А вы были в этом лесу? – президент отставил бокал, увлекшись рассказом. – — И не повредились рассудком, как я погляжу. Крепкие парни. Рассказывай дальше.

– С одной стороны к нам приближались штурмовики энхатов, с другой ждал лес, – продолжил Викент. – И мы бросились прямиком в лесную чащу. И в то, с чем мы там столкнулись, я в это до сих пор поверить не могу. Лес этой планеты – живой организм. Может быть, даже обладает разумом. Он нас пропустил – звери не тронули. Мы бежали и, как молитву, повторяли эти слова, что с нами все будет хорошо. А энхатов лес разорвал на куски. Нам, повезло, что мы были без оружия. Иначе нас могла бы постичь та же участь.

– А что дальше? – требовательно спросил президент. – Как герои Старога уничтожили крейсер оккупантов?

Грив пожал плечами.

– Никакие мы не герои, господин президент. Обычное везение. Мы нашли огневую точку. Операционная система огнеточки рассчитала все до последней секунды. Нам осталось лишь дать команду в нужное время. Что мы и сделали, когда на планету прилетел крейсер с командованием соединения, весь запас ракет в него засадили. И пока там царил переполох, успели удрать с планеты. Вот и все наше геройство.

– Скромность красит героев. Клай из рода Свенти, – обратился президент к императору. – С такими бойцами невозможно не победить врага. Выпьем за героев!

Выпили еще. Слуги принесли суп из оленины и вино.

– Вы, верно, знатного рода? – Дон унна-Физер вперил взгляд в генерала. – Простолюдины не могут быть героями! Настоящие воины – обязаны быть дворянами!

Викент смутился.

– Извините, господин президент, боюсь, я вас огорчу. Я рос в небогатой семье. Как и мои товарищи. Мы простые солдаты, в нас нет ни капли дворянской крови.

– Как? – изумленно воскликнул президент. – Император не жаловал вам дворянских титулов?

Клай покраснел.

– Я совсем забыл об этом!

– Я исправлю это недоразумение! – уверил его Дон унна-Физер. – Выпьем же за новоиспеченных дворян автономии!

Выпили по бокалу. Дон унна-Физер разлил еще и поднялся, уперев руки в столешницу, все последовали его примеру.

– Напомните ваши имена!

– Слойн Грег и Дан Викент, господин президент, – ответил Викент.

Президент поднял бокал, держа его на уровне лица, и торжественно произнес:

– Я дарую сенайцам Слойну Грегу и Дану Викенту право причислять себя к сословию «ун». Отныне вы будете называться Слойн ун-Грег и Дан ун-Викент! Выпьем!

– Господин президент, позвольте мне отказаться от вашего дара, – впервые за все время подал голос Слойн.

Бокал в руке президента дрогнул, он насупился и недобро посмотрел на Слойна. Все напряглись, и в зале повисла тяжелая тишина.

– Это почему же? – голос Дона унна-Физера прозвучал угрожающе. – Ты считаешь себя выше дворян автономии? Брезгуешь нами?