«Была не была», — резко встаю и иду к комнате девушки.

Подойдя к двери, медлю несколько секунд, а потом вдыхаю и стучу.

При виде меня лёгкая тень пробегает по лицу Алекс. Затем она сменяется лёгкой улыбкой, и меня приглашают войти.

— А я твою футболку хотела вернуть, — застенчиво произносит она.

От звуков нежного голоса в сердце приятно теплеет.

— Я хочу поговорить.

— Виктор, — щёки Алекс становятся пунцовыми. — Виктор… Мне так… стыдно.

— Ничего постыдного в произошедшем нет. Это естественно.

— Для меня — неестественно. Я… не привыкла так. Я не какая-то легкомысленная девица, как те, что вешаются на вампиров, умоляя о вампирском экстазе, — будто набравшись смелости быстро произносит Алекс. — Но знаешь… Я хочу сказать, что… — она осекается.

— Алекс, давай первым скажу я.

Она кивает и прикусывает губу.

Я делаю шаг ближе, и она не отшатывается от меня, а спокойно стоит, теребя в руках мою футболку, которую, видимо, и собиралась занести.

Я набираюсь духу и произношу, глядя на неё в упор:

— С самого первого дня, как я увидел тебя, с самого первого мгновения там, на балу, не могу избавиться от мыслей о тебе. Я смотрел, как ты спишь, приходил к тебе ночью, жаждал прикосновений, твоей улыбки, любого знака внимания. Моё сердце бьётся быстрее, когда ты рядом, и я теряю контроль над собой…

Она вскидывает голову, и мы встречаемся взглядами. Я продолжаю:

— Сегодня в лесном домике… Я чуть не умер от желания обладать тобой, и только мысли о том, что ты делаешь всё не по своей воле, а под чарами вампирской крови, остановили меня. Я всем сердцем хочу тебя, хочу быть с тобой, разделить вечность, сделать своей. Я… хоть многие и не верят, но я считаю, что истинные существуют, и ты — моя истинная. Я не знаю, как буду жить… существовать, когда ты уедешь с Тео Ан.

В звенящей тишине Алекс, будто онемев, продолжает смотреть мне в глаза, а затем с дрожью в голосе произносит:

— Я делала это по своей воле. Там, в домике. И сделаю снова.

А потом она делает быстрый шаг ко мне, и расстояния между нами не остаётся. Её нежные губы снова прикасаются к моим, руки оплетают мои плечи, и мы жадно целуемся, наслаждаясь этим прикосновением душ.

И вот уже я нежно шепчу её имя, целую и расстёгиваю молнию на лёгком платье.

— Виктор… — глухо стонет она, когда я прокладываю губами дорожку от её шеи к розоватым округлостям грудей. Когда я прикусываю горошину соска, она стонет в голос и шепчет: — Боже, как это прекрасно!

Её руки уже расстёгивают ремень на моих брюках, а я подхватываю её почти обнажённую под попку, и мы почти падаем на кровать, торопясь насладиться друг другом. Алекс сама снимает черные трусики, торопливо и жадно лаская мой член руками, а затем ложится на меня сверху и шепчет:

— Так и должно быть, я чувствую…

И резким хлёстким движением, вскрикивая, она насаживается на мой член. Я ощущаю узкое лоно, его приятную влажность и что-то ещё. Девушка протяжно стонет, и начинает двигать бёдрами, доставляя такое удовольствие, какого я не чувствовал за долгие века своей одинокой жизни. Мы двигаемся в унисон, Алекс стонет, когда я перехватываю инициативу. И вот уже она подо мной, длинные волосы разметались по подушке, чувственный рот приоткрыт, ногти царапают спину, а я медленно наращиваю темп, наслаждаясь чувственными звуками и ощущением полноты. Секс с любимой женщиной — не то же самое, что с дворцовыми шлюхами, какими умелыми бы они ни были.

Когда Алекс смотрит в глаза и издаёт долгий стон оргазма, тугие мышцы сжимаются в спазме удовольствия, я чувствую, как и ко мне подступает волна сокрушающего удовольствия.

Кончив, я сжимаю хрупкое тело, подарившее мне наивысшее удовольствие в крепких объятиях.

— Я люблю тебя! — слова рвутся из груди. — Будь моей навсегда… Я готов сделать всё, что пожелаешь, лишь бы мы были вместе. Если ты согласишься… мы можем даже разделить вечность.

— И я люблю тебя, — Алекс прижимается ближе. — Я буду с тобой сколько ты захочешь.

— Вечность, — я провожу рукой по внутренней стороне бедра и замираю. Капли крови на коже… Она была девственницей…

В сердце взрывается целый фейерверк радости и нежности.

— Ты… Ты у меня первый, — спокойно говорит ангел в моих объятиях. — Так и должно было быть, я это чувствовала. Ты мой, а я — твоя.

— Моя девочка, — покрываю её нежными короткими поцелуями. — Как же мне повезло встретить тебя!

— Вот какая она… любовь, — Алекс прикладывает мою руку к своей груди, — послушай! Так быстро оно бьётся… Я думала… Думала, что к Тео у меня чувства, — судорожно вздыхает. — Прости, что говорю о нём в такой момент. Но это было какое-то наваждение. Может быть, страсть, может, он оказался первым, кто так галантно ухаживал за мной, одаривая вниманием и подарками. За два дня рядом с тобой я поняла, что любовь — это нечто другое. Другие чувства, другие эмоции.

— Алекс, не извиняйся. Я очень старый вампир и всё понимаю.

Мы долго-долго лежим на смятой постели, обнимаясь, а потом Алекс, абсолютно нагая, без тени малейшего смущения идёт в душ.

Я остаюсь в её комнате до утра, наслаждаясь обретённым счастьем. Я нашёл свою истинную спустя многие века одиночества и пустоты.

Александра

За ужином Виктора нет.

Конечно, после того, что я устроила в лесном домике, Верховный вампир не хочет видеть очередную невоспитанную девку, что вешается на шею. Память услужливо подбрасывает рассказ Сины о девчонках в эскорте. «Конечно, ты не первая, кто напал на него со своими поцелуями».