297 г. от З.Э.

Неделю спустя после похищения.

Горький мост. Временная ставка Ренли Баратеона.

В крохотном зале замка Касвеллов набилась целая толпа знатных лордов. Шум и гам не стихал уже который час и не было ни конца ни края разгоревшемуся спору. Во главе этого собрания восседал Ренли Баратеон, лорд Штормовых земель и претендент на корону Железного трона. Рядом с ним находился его верный друг и тайный любовник Лорас Тирелл, что судорожно сжимал кулаки, ведь фразы, которые звучали на собрании, заставляли его молодую кровь кипеть и искренне ненавидеть большинство присутствующих. Мейс Тирелл, верховный лорд Простора, сидел чуть поодаль в компании своего среднего сына. Старший наследник Уиллас сейчас находился в Хайгардене, из-за разыгравшейся боли в ноге он так и не смог прибыть на свадьбу своей любимой сестры. «Осадник» был хмур и печален, практически полностью игнорируя предмет разговора.

– Этот союз с самого начала был ошибкой! – веско заявил лорд Титус Пик. – Похищение юной леди на кануне свадьбы, есть несомненный знак Семерых, что они против этого альянса! – настаивал лорд Звёздного Пика, в остервенении сжимая свой кулон в виде семиконечной звезды.

– Ты несёшь вздор, Пик! Всем известно, что этот бандит и самозванец давно вынашивал свои мерзкие планы! Мы должны немедленно ответить ему всем, что у нас есть, тем более что мы знаем где он прячется.
– отринул обвинения Титуса лорд Матис Рован, один из ближайших союзников Тиреллов.

– И как же вы предлагаете преуспеть там, где не смогли люди короля? – с явной иронией высказался лорд Флорент, что с самого начала собрания занял выжидательную и спокойную позицию. – Я согласен с лордом Титусом. Союз, как и притязания короля Ренли находятся под большим вопросом. Так стоит ли нам сейчас рисковать всем что есть, без надежды на благоприятный исход? – обратился он к присутствующим. Надо сказать вполне разумно, за что и был поддержан десятком одобрительных возгласов и кивков.

– Ох, кто бы говорил, лорд Алестер. – отреагировала на его слова леди Арвин Окхарт, глава одноимённого дома. – Вам бы очень хотелось, чтобы мы все опустили руки и позволили Станнису, замужем за которым находится ваша племянница, занять престол. Ваши интересы лежат перед нами на ладони, так что я бы посоветовала вам удержаться от комментариев. – с некой насмешкой взглянула она в лицо Старому Лису, с которого все подобные обвинения стекали, как с гуся вода.

– Если мы сейчас начнём перебирать кто кому родня, дорогая леди Арвин. То не выяснится ли, что ваш младший сын в данный момент находится в Королевской гавани в качестве гвардейца и защищает со всем тщанием плод инцеста Ланнистеров на Железном троне, м? Быть может, это вы собираетесь отправить весь свет нашего рыцарства на убой под стены Красного замка? – легко отбил выпад в свою сторону хозяин Ясноводной, да и к тому же мастерски перевёл стрелки, заставив многих лордов с сомнением посмотреть в сторону хозяйки Старого Дуба.

– Довольно, господа и леди, довольно. – решил вставить своё слово Ренли, который до сих пытался держать на своём лице невозмутимую и благожелательную улыбку. – Думается мне, что все наши споры лишь на руку врагам. Давайте на время забудем о распрях меж нами и сосредоточимся на деле. Пусть союз и находится под большим вопросом, но я могу поклясться, что готов соблюдать его неукоснительно. Мы вызволим леди Маргери и остальных из плена, только дайте срок, но сперва нам необходимо лишить моего брата и лжеплемянника возможности сокрушить нас поодиночке. – выдал лорд Штормовых земель заготовленную и воодушевляющую речь. Однако, даже на ближайших сторонников Тиреллов она подействовала едва ли.

– И что же помешает вам, ваше величество, сдержать слово, когда вы усядетесь на трон благодаря силе оружия Простора? – задал вполне резонный вопрос лорд Флорент, что неуловимо стал брать ход обсуждения в свои руки, привлекая к себе внимания и становясь лидером большого количества мнений. – Кто знает, что случится с леди Маргери за этот срок? А что потом? Как и во время прошлого восстания Баратеона Простор останется не удел, а все мы будем выглядеть глупцами в глазах всех остальных королевств. – высказал он всеобщее опасение, заставив даже Рована и Окхарт многозначительно поутихнуть. – Я предлагаю повременить с этим союзом, ваше величество. Дождаться официальных требований, решить вопрос и быть может только тогда вступить в эту авантюру.

– У вас будем моё слово, лорд Флорент. Слово короля. – не стал сдаваться Ренли. Младший Баратеон быстро понял, что ещё немного и лишится всей поддержки просторских лордов.

– Пф. – неожиданно привлёк к себе внимание Красный Охотник. Тот слушал весь разговор молча и в полемику не вступал, но тут уже сдержаться не смог. – Какого короля, спрошу на милость? Короля Севера, Драконьего камня или того, что сидит на Железном троне? Не многовато ли королей нынче развелось, чтобы верить каждому из них на слово? У Простора может быть только один король, а не как не пять или сколько там вас. – прямо высказался Тарли и пусть его слова звучали жёстко, даже нагло, но никто не решился перебивать владыку Рогового холма. – Никто из присутствующих не назовёт меня трусом, но даже я вижу, что всё это сборище, скреплённое лишь словами, попахивает гнильцой с того самого момента, как началось.

– К чему вы клоните, лорд Тарли? – нахмурился Ренли, останавливая Лораса, что уже торопился в праведном гневе и нетерпении вытащить клинок на военном собрании.

– Я не клоню, а говорю прямо. – буквально припечатал к земле своим грозным взглядом двух любовников Красный Охотник. – Сколько ещё бы будем потворствовать королям на Железном троне? Им никогда не было дела, что творилось в Просторе, но зато они собирают с нас дань в виде налогов. Как только у них начинаются проблемы так тут же они бегут к нам и просят воинства, не предлагая ничего взамен. Раньше мы боялись драконов и смиренно кивали на каждое слово, посланное из Королевской гавани. И всё же теперь пора сказать хватит. У Простора должен быть свой король, но не тот, что сидит на Железном троне, а на Дубовом, как в старые времена. – под оглушительную тишину закончил своё выступление Тарли. Многочисленные лорды и леди с сомнением переглядывались, но не торопились высказываться в ответ на прозвучавшие слова.