— Понятно. И какие планы?

— К астероидному полю мы подойдём только через двенадцать часов, так что сейчас поем и опять спать. Но когда проснусь, вы уж приготовьте мне не такую противную еду. Нужно будет поработать, а когда тошнит оно как-то не особо получается.

— А как же твоя рана?

— Ну я же не собираюсь тягать тяжести. Есть невесомость, и Конёк, так что с капсулами кое-как управлюсь. А управление яхтой и вовсе не потребует никаких физических усилий.

— Я помогу, — с готовностью кивнула Настя.

— Тогда вообще не вижу проблем, — подмигнул я.

К моменту моего пробуждения мы уже приблизились к краю астероидного поля, и «Битюг» лёг в дрейф. После неплотного обеда, я начал готовиться к переходу на яхту, с всё ещё зияющей пробоиной и отсутствующей атмосферой. От бронескафандра решил отказаться, в пользу лёгкого спасательного варианта, так как надобности в нём попросту нет, а лишняя тяжесть мне сейчас нежелательна.

Впрочем, даже его надеть оказалось достаточно сложно, и пришлось прибегнуть к помощи Насти. М-да. Сестрица решила воспользоваться этим по полной, и без зазрения совести облапила меня. Не то, чтобы демонстративно, а эдак ненавязчиво и вроде как незаметно. Однако сложно не обратить внимание на поглаживания, лёгкие пожатия и тому подобные интимные знаки внимания.

— Анастасия Семёновна, вам не кажется, что, вы переходите границы, — отстранив её, строго припечатал я.

— Клим, а тебе не кажется, что для нормального здорового мужика, ты слишком уж увлёкся изображая из себя недотрогу? — возмутилась она.

— Я всего лишь знаю и понимаю своё место, ваша светлость.

— Серьёзно? Ты боишься мести моих близких за то, что покусился на мою честь? Всего-то? Полчаса в регенерационной капсуле и я буду так же невинна, как при рождении.

— Полагаете, что вы самая умная и им это неизвестно? Но главное не в этом, а в том, что останется здесь, — и я постучал себя по лбу.

— Я тебе неприятна? — с обидой спросила она.

— Я себе буду неприятен, если поступлю так. Настя, ну почему нам нельзя быть просто друзьями, а?

— Потому что я тебя дурака люблю. Не знаю, когда это случилось. Поначалу это была просто прихоть, но со временем…

— Стоп. Я согласен обращаться к тебе на ты, быть другом, переписываться, перезваниваться, встречаться и вместе ходить… Ну не знаю, пообедать, прогуляться в парке, просто поболтать. Но на этом всё. Ну не вижу я в тебе девушку. Прости, но это правда.

— Я согласна, — поспешно выпалила она.

И ведь ни капли обиды, хотя любая девушка услышавшая такое уж точно разозлилась бы. Однако, похоже сестрица решила, что добилась успеха и сделала серьёзный шаг к сближению. Вообще-то так оно и сеть. Я и сам уже давно подумываю об этом. Вот только цели у нас разные. Я хочу близкого общения с сестрой, узнать о ней побольше и участвовать в её жизни. Она же… Мда. Ну, тут всё понятно.

— Что же, коль скоро ты согласна, тогда выметайся из каюты, я закончу сам.

— Но тебе трудно, ты ещё не оправился от ран и…

— Сама виновата. Нечего было распускать руки, — развернув её, придал я ей направление в сторону выхода.

Ну что сказать, облачиться в скафандр без посторонней помощи оказалось не так уж и просто. И весьма болезненно. Спасибо моему высокому болевому порогу. А ещё, это заняло достаточно продолжительное время. Настя даже разок постучалась в дверь, чтобы узнать, не лишился ли я тут часом сознания.

Переход на яхту мне дался так же нелегко. Это не из моей каюты перейти на кухню, после чего вернуться обратно и завалиться на койку. И уж тем более при использовании магнитных ботинок, что требовало не только определённой сноровки, но и кое-каких усилий. Будучи здоровым я этого даже не замечал, однако за прошедшие сутки я изрядно ослаб, хотя общее моё состояние значительно улучшилось. К слову, организм уже выдавил из себя все три пули, и сейчас активно восстанавливаются повреждения в раневых каналах…

Яхта не производила впечатления. Даже если отбросить тот бардак, что я навёл на её борту, вид у неё весьма неприглядный. Обшарпанные декоративные панели, с множеством сколов, царапин и потёртостей, вылинявший и стёртый ковролин, грязь и беспорядок. Короче, от былого лоска не осталось и следа. И похоже капитана и экипаж это совершенно не заботило.

Бортовой искин обнаружился в том самом шакафу, куда я его и забросил. Мне конечно изрядно полегчало, но этот электронный мозг для меня оказался всё же тяжеловат. Если бы на мне был бронескафандр, никаких проблем, там имеется встроенный экзо-скелет, но я сейчас в лёгком спасательном варианте, а потому могу рассчитывать только на собственные силы. И из нанитов помощники пока не очень, ввиду потери тонуса моих мышц, и неудовлетворительного общего физического состояния.

— Отойди, — вздохнув отстранила меня Настя.

После чего без особого труда подхватила тяжёлый бортовой искин и вставила в нишу. Тот бодренько мигнул разноцветными диодами, возвращая себе бразды управления судном.

Не дожидаясь окончания перезагрузки систем, я ввёл полученный от пирата код доступа. Перемигивание диодов на мгновение зависло, после чего я получил сообщение, что искин признал моё право отдавать приказы. Ну что же, похоже пленник и впрямь хотел жить. Идём дальше.

Вызвал полный список команды. Тут значились все шестеро, и даже была указана гостья. Правда, без имени, просто пассажирка, определённая в спасательную капсулу. Нашёл я и имя подстрелившего меня… Всё же он был капитаном, ну и по совместительству пилотом «Затейницы».