— Нет, — отрицательно помотала головой Мэллит. — Хвала Кабиоху, я никогда не видела спрутов.

— Возможно, их ещё увидит ваш сын, — обнадёжил её Алва не без лёгкой иронии. — Хотя будем надеяться, что ему явится что-нибудь более приятное. Морские коньки, например. Рассуждая логически, их должно быть шестнадцать, — задумчиво прибавил он.

Серые глаза Ричарда вспыхнули:

— Шестнадцать! — воскликнул он вполголоса. — Разумеется шестнадцать! Как я сам не догадался!..

— И куда же вы пропали, Эпинэ, после того, как вам явились пирофоры? — осведомился Алва у Робера.

— Меня похитили, — коротко ответил тот. — Но Дракко нашёл меня и помог.

— Похитили? Кто? Люди?

— Нет. Твари.

— Как они выглядели? — быстро спросил Алва, весь подобравшись.

— Как женщины, только с кошачьими головами, — отозвался Робер и невольно содрогнулся от отвращения. — Кажется, они пили из меня жизненную силу.

Марсель почувствовал, что если продолжит молчать, он взорвётся.

— Нет, господа! Стойте! — воскликнул он, вскочив на ноги. — Это уже слишком! Я готов согласиться, что есть многое на свете, друг Горацио – тем более, что я сам не далее как третьего дня спасался бегством от выходца. Но я отказываюсь признать, что на свете существуют твари гаже тех, в существовании которых я, к своему несчастью, убедился! Это слишком, слышите? Это омерзительно. Мёртвая королева, Кладбищенская лошадь – разве их одних вам не достаточно? Зачем говорить ещё о каких-то огненосцах и какие-то кошкоголовых девицах?

— А как же птицерыбодуры? — лениво осведомился Алва, вопросительно приподняв одну бровь. — Надеюсь, к птицерыбодурам вы относитесь благосклоннее?

Валме с чувством выдохнул и сел, гремя треклятой цепью, прикованной к его поясу.

— И птицерыбодур вон. К Леворукому.

Юная вдова Неракана посмотрела на него и приоткрыла рот, словно собиралась что-то сказать. Ричард, который почернел как туча при упоминании о тварях, повернулся к Эпинэ.

— У этих женщин… То есть у тварей были птичьи клювы и крылья?

Иноходец отрицательно покачал головой:

— Нет. Они были совсем как женщины, кроме кошачьей головы.

— Что за гадость, — пробормотал Марсель тоскливо. — Женщинам идёт только одна голова – их собственная.

— У них были змеиные хвосты, — вдруг сказала Мэллит, — но с плавником на конце, как у рыбы.

Все тут же повернулись к ней.

— Я видела одну, — с трудом проговорила гоганни. — Она принимала образы моих отца и матери. Попеременно. Только я видела их смутно, как сквозь дождь. Блистательный Робер убил их… её.

— Ваши родители, должно быть, уже умерли? — мягко поинтересовался Алва.

— Да. Много месяцев назад.

— Вероятно поэтому вы и видели их неясно, — предположил Алва. — Не хочу вас огорчать, эрэа, но, по-видимому, именно эта тварь и уничтожила их. Этих существ называют раттонами. Вероятно, те из них, которые погубили моих ласточек, обладают птичьими крыльями, а те, что захватили спутников Волн – хвостами. Кошкоголовые твари, вероятно – останки ваших пирофоров, Эпинэ, хотя я не понимаю, почему в них не осталось ничего лошадиного.

— Но разве все они не выходцы? — спросил Марсель с тайной надеждой. — Выходцы бывают разные!

— Увы, дорогой Марсель, — отозвался Алва с лёгкой насмешкой в голосе. — Это люди бывают разными. Покойница, которая так вас впечатлила, порождение этого мира, но раттоны – нет. Выходцы созданы Оставленной. Моя любезная прабабка, юноша, — прибавил он, обращаясь к Ричарду, — озаботилась приставить ко мне охрану из своих слуг. Но среди слуг встречаются строптивицы. Бедный виконт едва не пострадал из-за этого. Через него королева пыталась добраться до меня, так как ей самой это запретила Оставленная. Но выходцы способны прогнать раттонов. Ходячая смерть страшна даже иномирным паразитам.

— А разве мы сами, Рокэ, — осведомился Робер, — не в состоянии сопротивляться раттонам? Я смог убить одного из моего лука одним выстрелом.

— А я кинжалом, — добавил Дик.

Алва согласно кивнул головой:

— Можем. Ушедшие оставили нам эти реликвии как средство защиты нашего мира. Но вы видели ещё не все вещи. Изначально их было больше, и некоторые из них давно пора соединить. Полагаю, они предназначались одному человеку. Виконт, — внезапно повернулся он к Валме, — при вас есть ключ от вашей цепи. Отстегните кофр и подайте его мне.

Марсель нащупал хитроумно спрятанный под подкладкой ключ и с облегчением избавился от цепи, приковывавшей его к осточертевшим регалиям.

Ключ от самого кофра Алва держал у себя. Марселя, однако, не мучило любопытство: он прекрасно знал, что находится внутри. Рокэ показал ему содержимое прежде чем препоручить его заботам своего офицера.

Открыв кофр, Алва продемонстрировал всем присутствующим меч и корону Раканов, которые он вывез из Олларии и постоянно держал при себе: последние дни благодаря Марселю, а прежде – рею Суавесу. Затем Алва жестом велел своему оруженосцу достать меч.