– Привет, Вита. А я к напарнику зашла, о здоровье справиться, – нагло соврала я.

Демоница, не скрывая неприязни, поморщилась:

– Не думаю, что стоит делать из комнаты Таормина проходной двор. Он еще не в том состоянии, чтобы принимать посетителей.

Ага, решила указать мне на место. Думала, что самолично сможет вокруг Дэя ошиваться.

– Все претензии к стору Инфайзеру. Это он нас в спайку поставил. Спайка, сама понимаешь, дело такое: одна учеба на двоих, одни испытания на двоих, даже воздух – и тот порой приходится делить.

Я была бы не я, если мне показалось, как дрогнули в попытке улыбнуться губы Дэя после этих слов. Кажется, кто–то усиленно пытался изобразить передо мной то, чего на самом деле не было. Только вот зачем? Неужели практика не показала, насколько мы подходим друг другу?

Витания разъярилась – это было заметно по сжатым кулакам и заходившим челюстям. Как же в тот момент мне хотелось раззадорить ее на путешествие во времени! Пусть бы посмотрела, что вытворял со мной ее ненаглядный Дэй.

Накалившуюся обстановку, как ни странно, разрядил сам невольный виновник девичьего противостояния.

– Все нормально, Вита, – он освободил полы белоснежной рубашки, которую демоница до этого медленно застегивала. – Мы с Иви действительно напарники. Досталось обоим. Мы немного посидим и разойдемся.

– Не задерживайтесь, – с видом главного целителя всех Семи Королевств заявила демоница Времени. – Мину нужно больше отдыхать.

Я мысленно пообещала, что приложу его головой об стенку так, что отдыхать он будет еще долго. Что ж, зато в этой ситуации наметилось хоть одно хорошее обстоятельство: стоило мне приревновать Дэя, как тьма проснулась сама собой. Это значило, что вскоре восстановится и магический потенциал. А значит, мне не придется подавлять в себе желание убить кого–нибудь из этой сладкой парочки. Чердак просто не позволит этого сделать. Да и гордость тоже.

После ухода Витании повисло тяжелое молчание. Комната была на двоих, но занимал ее один Дэй, и я избрала местом дислокации свободную кровать.

– Как ты? – совершенно серьезно спросила я у Дэя.

– Нормально. Ребра скоро заживут, – криво усмехнулся неудавшийся ловелас.

Я не удержалась от злорадной ухмылки: меня–то крохи магии Жизни излечили еще в бессознательном состоянии. Зачем переживала? Зачем первой мыслью было беспокойство об этом толстокожем огневике? Ох, как я разъярилась. Того и гляди, что–нибудь забуду проконтролировать.

Пока я дышала, словно насупившийся маленький зверек, молчание затягивалось. Его решил нарушить сам Дэй:

– Я хотел поблагодарить тебя.

– За что?

– За то, что перенесла в академию, хоть я и просил не делать этого.

– Не стоит, – я пожала плечами. – Оказывается, стресс высвобождает много силы. Спасибо, что спас от действия Крыльев Феникса. Думаю, мы квиты.

– Ты перестала бояться огня? – надо же, выдержать его прямой взгляд оказалось совсем просто. Как же я была зла.

– Можно и так сказать. Я даже смогла оценить зрелищность этого заклинания, – подумав, ответила я.

– Хорошо, – огневик опустил глаза.

– Давай, говори, – велела я, заводясь еще больше. Пусть лучше морозит всякую чушь, чем будет думать о Витании. Убью обоих. Чтоб не мучились сами и не докучали мне.

– О чем ты? – вскинулся Дэй.

– О том, что вертится на твоем языке, но никак не может оформиться в слова.

– На дикие земли меня послал Онирен. Он попросил присмотреть за тобой, поскольку у меня было больше опыта в путешествиях по территориям демонов.

– Это твое иносказательное «извини, Эвани, но на этом все»? – жестко спросила я.

– Я не могу допустить, чтобы ты пострадала.

– Ясно.

Кинжал материализовался в руке по первому велению мысли, но Дэй даже не думал отстраняться, когда я поднесла чистую тьму, воплощенную в остром лезвии, к его груди, лишь с любопытством разглядывал процесс разрезания тряпичной перевязки. Надо же, настолько знает меня, что не верит, будто могу покалечить?

– Зачем ты это делаешь? – наконец поинтересовался он.

– Если поставить тугую повязку, у Витании не будет стимула приходить к тебе. Сам же чувствуешь – бинты сидят неплотно, – в доказательство я просунула ладонь под оставшийся слой чужой помощи, еще держащийся на огневике. Положила руку в районе его сердца, чувствуя, как оно начинает ускорять свой ритм, и усмехнулась.

Он послушно приподнял руки, когда я воспроизвела с помощью тьмы отрез ткани, что был на нем до этого. Затягивала на славу, не забыв напоследок сделать гадость лично от себя – завязать сзади очаровательный бантик, перегнувшись через сидящего Дэя. Тьма послушна мне, а я велела ей не создавать неприятностей, если он вдруг решит лечь на спину. Зато Витания точно взбесится, если увидит результат моего творчества.