— Неужели мужчина хочет обо всем забыть? — прошептала я сбивчивым голосом.

Застряв в ванной комнате на целую вечность, я не могла избавиться от неприятного осадка и тревоги. Червячок в душе нашептывал: «Что-то не так!» Но явных причин для этого не было.

Наконец, укусив сэндвич первый раз, я ошарашенно замерла. Озарение пришло откуда не ждали. Буквально молотом по голове ударило, огорошило. Выронив хлеб обратно на тарелку, я схватилась за сердце и едва не упала в обморок:

— О, господи!

Всегда профессор Золотов был ко мне особенно строг, никогда не шел на уступки. Но почему так легко согласился на помощь в работе? Почему разрешил работать с его потенциальными клиентами? Без скандалов, ссор и упреков. А еще переделал кухню буквально за ночь, стоило мне только попросить! Это было на него не похоже…

Но главным оставался другой вопрос: «Что изменилось в мужчине? Почему он вдруг согласился быть со мной?» Ведь раньше придерживался другого мнения!

— Нет-нет-нет… — в ужасе я измеряла шагами комнату, кусая ногти в кровь. Сердце тарабанило в груди, грозя вырываться наружу. — В каждом из случаев было лишь один общий знаменательно — я просила его. Нет, даже приказывала!

Стараясь дышать ровно и запрещая себе паниковать, я быстро пробралась на пустую кухню, где на скорую руку приготовила профессору Золотову сносный обед. Это был лишь предлог для того чтобы пробраться к нему поближе и проверить свою жуткую теорию.

Застыв у двери в лабораторию, я уже почти постучала, как вдруг увидела, что дверь заперта не до конца. Сквозь тонкую щель просачивался уличный свет.

— Профессор, вы не можете так поступить! — кричала маленькая Линда бойким уверенным голосом. — Это не по-человечески!

Профессор выглядел мрачнее обычного: осунувшиеся глаза, белесое лицо и глубокие синяки. Тем не менее держал маску равнодушия, когда холодно фыркнул:

— А я и не человек вовсе, если ты забыла. И ты тоже, не забывай. Ты слишком очеловечилась за последние дни. Зря.

— Но, господин, — вцепившись хозяину в ногу, девушка громко зарыдала, вызывая у меня рой мурашек, — прошу вас, не делайте этого!

«Что происходит?» — напряженно подумала я, пока в голове промелькнуло куча всевозможных сценариев. Но то, что задумал профессор, мне так и не пришло в голову.

— Дорогая моя, — строго отчеканил мужчина, отрывая Линду от своей ноги и возвращаясь к работе. — Я не спрашиваю, готова ли ты. Я приказываю тебе добавить мое зелье Эмме в еду. Затем…

— … Она забудет о нас с вами навсегда! Это я уже поняла! — утерев нос, Линда выглядела раздавленной. — Но… Господин, зачем вы это делаете? Мы ведь оба знаем — эффект от корня первого дерева необратим. Если Эмма выпьет зелье…

— Мы навсегда с ней расстанемся. Да, верно. — произнес мужчина холодно и расчетливо. Это разбило мое сердце вдребезги, оставляя от него лишь острые льдины.

Грубо толкнув дверь, я холодно бросила на стол поднос с обедом. Пробирки зазвенели, парочка даже скатилась к ногам, но не разбилась.

— Профессор Золотов, — гордо вскинув на мужчину свой заплывший от слез взгляд, я храбрилась, как могла. — Я хочу… Нет, требую!.. Чтобы вы сходили на кладбище. Сейчас. Прямо через окошко. Слабо?

Линда с мужчиной уставились на меня в недоумении. Вздернув бровь, мужчина нервно усмехнулся:

— Что, прости?

Меня трясло, как осиновый лист, физически тошнило, а от душевной боли хотелось кричать во весь голос. Золотов предал меня и простить такое я не могла.

— Проснувшись утром, я чувствовала — что-то не так. С чего бы вдруг вы поступились своими принцами и решили провести со мной ночь? Грешным делом решила, что разгадала ужасную тайну. Мол, не я ваш раб, а вы мой. Ведь вы были таким услужливым, галантным… Будто пытались понравиться… Шла сюда, тайно надеясь развенчать эту жуткую мысль. Боялась, что правда меня ранит. Но вы… Вы меня убили! — закрыв глаза, сделав глубокий вдох, я мечтала проснуться. «Пусть все окажется лишь кошмаром!» — подумала я, но все равно открыв глаза увидела Его. Того, кто расчленил на мелкие части мою хрупкую веру в любовь. — Вчера Линда ворвалась в кабинет и сказала про этот чертов корень первого дерева… После вы будто сорвались с катушек… Я должна была понять все сразу! Господи, какая же я идиотка…

— Линда, уйди… — шепнул Золотов, зарываясь лицом в ладони. — Нам с Эммой нужно переговорить.

— Нет! Пусть она будет здесь. Она ведь знает, в чем дело, верно? — перегородив девочке путь своим телом, я деловито сложила на груди дрожащие руки. — Вы переспали со мной в знак благотворительности. Так скажем, прощаясь навсегда. Прекрасно зная, что уже следующим днем подло отравите мою еду и мы попрощаемся навсегда.

Глядя прямо в черные глаза, что никогда не могли мне лгать, я пыталась хоть на секунду усомниться в собственных идеях. Но нет, именно это мужчина и планировал. Переспать со мной, подарить прекрасную ночь, а потом заставить забыть. Без предупреждения и разрешения. Боль усилилась стократно!