Впрочем, она пережила это легко. Доработала день и побежала на остановку, забирать из садика Колю.

И вот тогда.

Звонок от бывшего. А маршрутка уже подходила к остановке.

«Не отвечу, пусть идет лесом!» — думала Лера. Но вызов шел и шел. В конце концов она не выдержала, уже влезая в автобус, приняла вызов и рявкнула в трубку:

— Да!

— Ну ты и стерва! — понеслось оттуда.

— Что? — Лера даже опешила.

— Я тебя как человека просил передать МОЮ дрель! А ты?!

Ничего себе наезд. А гаджет орал так, что на нее уже стали обращать внимание. Лера уменьшила звук и проговорила, прикрывая гаджет ладонью:

— Я и передала дрель Тереховым, как ты просил.

— Тыыыы! — зашелся воплем Лева. — Ты дрель мою подменила!

— Я подменила? — это уже было что-то запредельное. — На черта мне твоя поломанная дрель?! Очнись, Лева...

Но он словно не слышал:

— Подменила! И деньги взяла!

Вот сейчас она точно обалдела.

— Чего?! Какие деньги?!

— Ты взяла, — он не унимался. — Больше некому!

А до нее только сейчас дошло, что у него в чемоданчике от дрели заначка была. Такое зло взяло... Она поплотнее прикрыла трубку ладонью, отвернулась к окну и выдала ему:

— Я понятия не имела, что там, крохобор ты несчастный!

— Не смей меня обзывать! Поняла?! Я еще разберусь со всем этим!

— Ага. Иди и разбирайся с Тереховыми.

И сбросила вызов.

Настроение было испорчено.

Отвернулась от окна. На нее в упор смотрела женщина, стоявшая рядом. Лера устало выдохнула и отвела взгляд. А та спросила:

— Достает?

Лера готова была провалиться сквозь землю, понимая, что та наверняка все слышала. Хотела отойти подальше, но женщина вдруг с жаром заговорила:

— А вы его в черный список! Мне тоже бывший звонил, выносил мозг. Но я его заблокировала — и все как рукой сняло.

А ведь это была мысль!

— Спасибо, — проговорила Лера и все-таки стала пробираться к выходу.

Так женщина еще вдогонку ей посоветовала:

— Вы с ним построже, девушка. И если есть ресурс, надавить там, или что... Ну, вы меня поняли.

— Ага, — кивнула Лера уже ободренная.

Из маршрутки она вылезла в гораздо лучшем настроении.

И как только вылезла, в первую очередь внесла бывшего в черный список. Хотела еще позвонить Сазонову, так, на всякий случай, но передумала. Вроде бывший никаких опасных шагов не предпринимал, а просто так жаловаться было стыдно.

Забрала из садика Колю, он всю дорогу до дома распевал что-то. Добрались без происшествий, слава богу. Бывший не торчал перед подъездом. И не звонил.

Что еще для счастья нужно?

И нет, она не стала заходить к Тереховым. Пусть сами разбираются.

***

Утром уже казалось, что все не так плохо. И даже хорошо.

В конце концов, чего она вчера паниковала? Какая разница, в кабинете генерального убирать или в холле? Надо просто делать свою работу на совесть, и все. А на совесть она умела.

Пришла пораньше, чтобы уже гарантированно не столкнуться тут с монстром. Начала прибирать. Настроение у Леры было хорошее, она даже тихонько запела, пока протирала шваброй в директорском кабинете пол.

И вдруг застыла с открытым ртом.

Потому что внутренняя дверь открылась и оттуда вырулил взъерошенный генеральный с полотенцем на шее.

В одних брюках и майке-алкашке, открывавшей гладкую крепкую грудь и развитые плечи, он смотрелся очень... очень...

Лера так и стояла с открытым ртом, не в силах подобрать правильное слово.

Потом сообразила, что она пялится на него. Закрыла рот и постаралась отвести глаза. И наконец сквозь все эти дурацкие мысли просочилось понимание того, что ее смущает. Его тут не должно быть!

Очевидно, все-таки должно.

Потому что его, например, ничего не смущало. Этот... генеральный директор огляделся с недовольным видом и, когда она уже собралась сказать: «Здрасьте», спросил:

— Кто включал радио?

— К... какое радио? — смогла она выдавить.

Он едва взглянул на нее и тут же отвел взгляд. Холодное недовольство на лице теперь читалось еще четче.

— Как это какое? Что-то здесь только что пело. Ужасно фальшиво, просто иглы в мозг.

А... Чего стоило Лере удержаться и не ляпнуть: «У меня, между прочим, хороший голос! Я даже попадаю в ноты!» Но она крепче сжала швабру и натянуто произнесла: