– Тирикка! – яркая белая молния с треском ушла в воду, две пары злобных глаз у края моста помутнели и погасли. Воин Нерси раскрутил что-то в петле из широкого ремня и забросил к другому обрывку настила. Мост ощутимо тряхнуло, запахло гарью, два дракона, содрогаясь всем телом, всплыли на миг и ушли в глубину. Второй взрыв прогремел рядом с Фриссом. Речник снова растянулся на мосту, крепко ударившись затылком.

– Ман шимеуа! – кто-то подхватил Речника под мышки и рывком поставил на ноги. Фрисс с трудом выпрямился – его шатало, всё вокруг плыло в красном тумане.

– Ха! – выдохнул он, сжимая пальцы на рукояти меча. Кто-то вложил оружие в его руку и слегка толкнул в спину, не позволяя снова упасть. Фрисс ткнул вниз клинком, окутанным трескучими искрами.

– Тирикка!

Мост извивался под ногами. «Пусть они жрут друг друга!» - ухмыльнулся Речник, посылая третью молнию на блеск четырёх глаз из-под воды. «Пусть им там хватит пищи! Как же Нецис починит мост при такой-то тряске…»

– Та-а! – возглас и громкий хруст возвестил о потере ещё одного копья. Драконья туша грохнулась на спину голема, раздробив опустевший короб, костяные лапы заскрежетали о мост – дракон чуть не утянул нежить в трясину. Двое воинов с двух сторон пытались поддеть его копьями и сбросить в воду, двое отгоняли от трупа голодных водяных змей, рвущих его за хвост и обе головы и таскающих туда-сюда. Фрисс, пошатываясь, ступил на покатую спину нежити и ударил со всей силы, рассекая грубую чешую и остывающее мясо, а потом ударил ещё раз и перевалился на другую сторону дракона. Почуяв кровь, болотные змеи с новой силой навалились на мост. Они дёргали и трепали тело, кости голема хрустели, мост то взлетал над болотом, то валился в трясину, утопая в чёрной воде.

Фрисс поскользнулся в крови и снова растянулся на костях – уже ничком, выронив меч и зашипев от боли в разбитой руке. Что-то вцепилось в его ногу, порвав штанину и кожу под ней, потом с силой ударилось о свежие царапины и осталось там лежать, судорожно вздрагивая. Речник приподнялся, опираясь на здоровую руку, и дёрнул ногой, вырываясь из зубов мёртвого змея.

– Да чтоб вам всем… - прошелестело над его головой, и следом над мостом пронеслась волна ледяного смрадного воздуха. Фрисс ткнулся лицом в кости – приступ внезапного страха прижал его к мосту. Вокруг забурлила вода, волны поднялись из-под настила, мост качнулся ещё раз… и Речник заметил, что раскачивается он всё слабее. Никто больше не колотился в него снизу.

– Фрисс, ну ты нашёл время поиграть в лесоруба… - сердито прошептали над ним. Спина голема вздрогнула, его кости слегка захрустели. Речник рывком поднялся с моста. Рука болела, но двигалась. Воин Нерси протянул ему оброненный меч. Фрисс благодарно кивнул и шагнул к замершей туше дракона. В три удара он разрубил её и сбросил со спины нежити. Мост, плавно покачиваясь, всплыл на чёрных волнах. Не выпуская мечей, Речник огляделся и тихо присвистнул.

Два мёртвых дракона плавали у моста. Одного из них воины за хвост тянули обратно. Одна освежёванная туша лежала на краю, двое Нерси рядом с ней вытирали ножи и растягивали шкуру на шипах моста. Воины, перемазанные кровью и облепленные чешуёй и тиной, тихо переговаривались. Фрисс не понимал ни слова.

– Нецис, извини, - прошептал он, пытаясь заглянуть под брюхо голема. Там что-то вспыхивало. Чёрной воды Речник уже не видел, только иногда мелькала кромка чёрной одежды.

– Ничего, Фрисс, - шёпотом ответили ему. – Потерпи, я скоро закончу.

Речник сунул руку в потайной карман. Склянка речного стекла с целебным зельем уцелела, даже не треснула.

– У вас есть раненые? – громко спросил он, глядя на воинов. – У меня с собой лекарство.

– Ты сам ранен, - один из Нерси подошёл к нему, жестом приказывая сесть. – Дай взглянуть, что с ногой. Яд дракона неполезен.

Он приподнял штанину Речника, открывая вспухшие багровые полосы вокруг неглубоких царапин. Фрисс плеснул себе на локоть из склянки и намочил слипшиеся от крови волосы на макушке.

– Ты не знаешь страха, северянин, - Токуаланцин склонилась над ним. Речник заметил, что она хромает, и увидел рваные прорехи в чешуйчатой броне.

– Дракон его оцарапал, - сказал Нерси, кивая на ногу Речника. – Так оставить?

– Он не с болота, - покачала головой Токуаланцин, выжимая на рану Фрисса содержимое кожаной фляги. – Кто знает, от чего умирают северяне…

Рану защипало. Вязкая красноватая жижа напоминала кровь, но пахла серой. Нерси вытер пальцем стекающие капли и заставил Фрисса слизнуть их.

– Противоядие, - пояснил он, вытирая руки об уже и так изляпанную броню.

– Токуаланцин, ты считаешь? – спросил Нерси, возящийся с драконьей шкурой.

– Как тут их сочтёшь?! – пожала плечами охотница. – Будет по четверо на каждого, вместе с северянином, а сколько на маге, никто не видел.

– Два новых копья и одна палица, - загибал пальцы воин, усевшийся на лапе голема. – Две шкуры и две головы… Северянин! Треть любой шкуры можешь взять себе, или один глаз, или десяток зубов.

– Та-а! И треть шкуры, и зубы, - качнула головой Токуаланцин. – Отдай ему. Это его доля.

На колени к Фриссу положили свёрток мокрой чешуйчатой кожи и обломок драконьей челюсти. Он кивнул, уже ничему не удивляясь. Голем за его спиной осторожно шевельнулся, убирая лапы. Мост всколыхнулся, распрямляясь на воде, и застыл – невидимые сваи вновь держали его прочно…

…Драконья кожа, выдубленная и растянутая на совесть, от едких растворов приобрела тёмно-зелёный цвет с волнистыми разводами – как узоры на пластинке малахита. Новые сапоги обошлись Речнику в кусок невыделанной шкуры и маленький обломок янтаря, и на сдачу ему ещё дали яркий плащ, тёмно-красный, белый и чёрный, расшитый по краям мелкими змеиными перьями. Полюбовавшись на узоры, Фрисс бережно убрал его на дно сумки и натянул новенькие сапоги. Он прошёлся по комнате, радостно ухмыляясь, - теперь он снова был похож на посланца Великой Реки, а не на умертвие, вылезшее из болота, а до жары ему дела не было.