– Ошибка – это некроны вообще, – прогромыхал Хафтар уже без всякого шёпота. – И мы её исправим!

Перед искусственными глазами капитана Джеймелиона замигал восклицательный знак – срочное сообщение от командира другой абордажной группы. Даже не запись голоса, а просто текст:

"Контакт!"

Джеймелион не успел переключиться на камеру, встроенную в шлем брата-капеллана, когда неподалёку во тьме замелькали зловещие человекоподобные силуэты.

Они напоминали вытянутые металлические скелеты с непропорционально длинными руками и ногами. Даже сгорбившись, каждое такое существо лишь немногим уступало ростом воинам в силовых доспехах. Руки оканчивались когтями-ножами или даже клешнями, но не на оружие космические десантники обратили внимание в первую очередь, а на облачение чужаков.

Некроны нацепили поверх металлических тел старые шкуры или даже ещё не полностью сгнившие освежёванные туши тиранидов. Мерзость двух инопланетных видов в одной оболочке.

– Это же воздействие Гибельных Сил, не так ли? – спросил апотекарий Лессер.

– Здесь нет проклятых душ, нет душ вовсе, – отозвался Геклиан. – Ничего нет.

– Братья! – воскликнул Джеймелион и вознёс силовой меч над головой.

И пусть девиз капитула прозвучал в этом месте двусмысленно, но Джеймелион не мог отбросить традиции.

– Здесь мы стоим! Здесь мы и останемся!

Первым в толпу осквернителей трупов влетел Хафтар. Тот редкий случай, когда рёв двуручного цепного меча никто не услышал, но всё равно убедился в его хищной чудовищной природе. В вихре искр, разбрасывая во все стороны ошмётки гнилого мяса, рассыпая металлическую пыль и обломки, Хафтар расчленял одного некрона за другим. В былые времена орки и эльдары бежали в сверхъестественном ужасе после столкновения с этим воином, некроны же не обратили внимания на страшную участь сородичей. Хафтар убил с десяток металлических чужаков, а мог бы и сотню, и всё равно те бы ковыляли вперёд, размахивая когтями, пытаясь схватить противника клешнями, повалить его и растерзать, навалившись всей стаей.

Джеймелион не пёр вперёд, как танк, и не рубил с плеча, ворочая неподъёмным оружием, как Хафтар. Он ждал атаки и отвечал скупыми, но отточенными движениями: отсечь когти, оттолкнуть плечом и обезглавить, проредить наседающих противников меткими выстрелами из плазменного пистолета в упор, чтобы сойтись один на один со следующим порождением страны кошмаров.

Лессер и Джендар вели огонь по некронам из болтеров, а Геклиан раскручивал психосиловой посох и насылал на врагов волну варп-энергии, что давила их, словно призрачным, но невероятно мощным прессом.

Возможно, герои разбросали бы чужаков, как псы войны слепых щенков, но не тут-то было.

Расчленённые чужаки пусть медленно, но тянулись к отрубленным конечностям, чтобы вновь собраться воедино. Зелёное пламя холодных искусственных глаз не затухало даже после попадания целой очереди болт-снарядов, даже тогда, когда отсечённая голова слетала с плеч и низвергалась куда-то в бездну. Некроны показывали беспримерную жажду жизни. Своей и чужой.

На Хафтаре повисли четыре твари, никак не желающие умереть. И ничего, что на всех четверых осталось, в лучшем случае, шесть конечностей, но эти некроны как уцепились за поединщика, так и проталкивали когти в его доспехи всё глубже и глубже.

Когда они всё-таки задели Хафтара за живое, тот отскочил на несколько шагов назад, вонзил меч в пол, а потом сорвал нежеланных попутчиков, бросил к своим ногам и топтал до тех пор, пока не превратил в кашу из металла, схем и проводов.

Тогда изувеченные тела подёрнулись изумрудной дымкой и… испарились.

– Колдовство! – рявкнул Хафтар.

– Нет, – проговорил Геклиан.

Последнюю цель кодиций поразил мощью не психической, а физической. Он опустил навершие посоха в виде широко распахнутого глаза на голову некрона, вдавил её в грудь, а потом отбросил тело пинком, пока враг не вернул всё на место.