— Рад знакомству, — сухо кивнул Капплер.

Фон Вайцзеккер вмешался:

— Элизабетта, я как раз говорил оберштурмбаннфюреру, что в «Каса Сервано» готовят самые вкусные блюда в Риме. Нонна делала лучшую пасту, а ты — весьма достойная ее протеже.

— Благодарю. Buon appetito, господин Капплер. — Элизабетта с исходящей паром тарелкой потянулась через стол и сделала вид, будто споткнулась. Тарелка взлетела в воздух, перевернулась и приземлилась вверх тормашками на колени Капплера.

Тот, скривившись, подскочил.

— Ох! — Брюки его в промежности были перепачканы горячим маслом — казалось, будто он обмочился; даже если бы Элизабетта это спланировала, и то не вышло бы лучше. Он стряхнул пасту со штанов, и раковины застучали по полу.

— О нет! — отпрянул фон Вайцзеккер. Остальные гости ресторана вытянули шеи, пытаясь рассмотреть происходящее, и по ресторану прокатился встревоженный ропот.

Элизабетта задушенно ахнула:

— Господин Капплер, простите! Я такая неловкая!

— Тащи тряпку, Элизабетта! — приказал фон Вайцзеккер.

— Да, синьор, — пробормотала она и умчалась в кухню.

Закрыв ресторан, Элизабетта поспешила в гетто; площадь перед синагогой заполонила толпа, обезумевшие от горя люди собирались группами, обнимались и беседовали. Синагога была открыта, в двери то и дело входили и выходили мужчины. Свет струился в высокие витражные окна, и те на фоне ночного неба сияли оранжевым, желтым, зеленым и голубым.

Элизабетта обшарила взглядом толпу в поисках Сандро, но не нашла его. Она заметила молодую пару в поношенных коричневых пальто и направилась к ним.

— Извините, — начала она, — можно ли спросить, что здесь происходит? До меня дошли ужасные слухи, будто евреи собирают золото для передачи немцам?

— Это правда, — ответила женщина, на чьем лице отпечатался страх.

— Просто кошмар… — Ее муж покачал головой, поджав губы, и те спрятались в густой бороде. — Каждая семья внесла свой вклад, но в наше время мало у кого есть ценности или деньги.

— Я бы тоже хотела помочь. — Элизабетта достала из сумочки конверт со своей выручкой за день. — Золота у меня нет, но вот деньги.

— Вы так добры! Вы можете отнести свой вклад в синагогу, на второй этаж. Поищите адвоката по имени Массимо Симоне.

Элизабетта не подала виду, что разволновалась. Если отец Сандро здесь, значит, и сам он тоже в синагоге. Ей очень хотелось с ним увидеться, вот только она сомневалась, что и Сандро не против. С тех пор как она оставила suppli у его порога, он не давал о себе знать.

Элизабетта вручила конверт мужчине.

— Лучше вы ему это передайте, хорошо?

— Как пожелаете. — Он взял конверт. — Как вас зовут? Я сообщу там ваше имя для записи.

— Не нужно, спасибо. — Элизабетта повернулась и поспешила прочь из гетто.

До роковой минуты оставалось всего несколько часов. Изможденные Сандро с семьей, президенты Фоа и Альманси, Анжело Антиколи со своим помощником, бухгалтер Ренцо Леви и секретарь Розина Сорани собрались в Зале Совета. Столько времени они собирали золото буквально по крохам. Их надежды взлетали и обрывались, но они упрямо звонили по телефону, стучались во все двери, разыскивали каждого члена общины, прося о пожертвовании. На собранные деньги они купили еще пятнадцать килограммов золота.

И вот они стояли вокруг стола и ждали оглашения результатов — получилось ли у них достичь цели. Анжело положил на весы оставшуюся серьгу. Коромысло еле слышно скрипнуло; все затаили дыхание.

Анжело с ухмылкой выпрямился.

— Готово!

Все разразились ликующими криками. Сандро обнял отца. Женщины расплакались, тоже бросившись обниматься. Альманси и Фоа обменялись рукопожатием, сияя от радости. Анжело, его помощник и Ренцо похлопывали друг друга по спине.

Вопреки всему им удалось добиться успеха, и быстрее, чем ожидалось. На столе стояли десять ящиков, полных золота, по пять килограммов в каждом. У Совета осталось достаточно денег, чтобы положить 2 021 540 лир в сейф общины в синагоге. Прошлым вечером Ватикан предложил ссудить им недостающую сумму, но община надеялась справиться собственными силами.

— Сынок… — Отец отпустил Сандро, глаза его блестели за стеклами очков. — Какой ты молодец.

— Ты тоже, папа.

Фоа кашлянул, прочищая горло.

— Благодарю всех за ваш титанический труд. Мы справились вместе. Это доказательство любви, силы и могущества нашей общины.

Альманси кивнул:

— Я позвоню в Ватикан и поблагодарю папу, но я очень горд, что мы не опустили руки. Однако у нас еще есть время, поэтому я бы пока не спешил объявлять наши чудесные новости общине. Как бы мне ни хотелось облегчить страдания людей, считаю, что нам все же следует продолжать сбор, чтобы подстраховаться. А еще, сдается мне, нужно позвонить господину Капплеру и попросить отсрочки. Я не хочу, чтобы он думал, будто мы справились слишком легко.