В руках хозяин стоянки держал охапку хвороста, голову слегка наклонил набок, рассматривая меня и всем своим видом выражая насмешку.

— Каждый раз такая реакция, а мне всё не надоедает. — Фыркнул закованный в латы гигант. — Не бойся, пока ты на меня не напал, твоей жизни ничего не угрожает. Давай присядем у костра, согреемся и поговорим. Ну… насколько это вообще можно будет назвать разговором.

Последняя фраза опять завершилась лёгким смешком, причин которого я не понял, но, как только рыцарь действительно ссыпал хворост к огню и уселся на ствол дерева, позволил себе немного расслабиться и даже опустил щит. Воитель же, наблюдал за моими терзаниями и иногда бередил веткой угли.

— Моё имя Скат из Коринфа, — глухо пробасил воин из-под шлема, — Слышал, кто-то зажёг сигнальный костёр в Забытой крепости, вот, решил посмотреть на того смельчака. Не скажу, что разочарован увиденным, но представлял тебя… несколько крупнее, — снова едкий смешок. — Всё-таки Сидонис был крепким орешком, расколоть который нужна немалая сила.

— Был-был, — рыкнул я, осторожно подходя к костру. Дыхание восстанавливалось так же медленно, как убывала шкала «паники» с моего интерфейса. — Только бился лбом о каждый угол и рубил всё, что в него летело. От того и кончился.

Рыцарь пропустил мою реплику мимо ушей. Казалось, во всём мире для него остались только эти самые угли и веточка, которой он их ворочал. Но нет. Пустые прорези маски вновь устремились на меня.

— Пауки тоже были не самыми слабыми. Но я рад, что они упокоились. Надеюсь, их сила послужит тебе с большей пользой, нежели им.

— Спасибо, наверное?

Рыцарь упорно продолжал хоть как-то реагировать на мой голос.

— Всё же я не думал, что ты придёшь сюда. Обычно таких вот потеряшек приходится вылавливать по всяким канализациям. — снова смех, на этот раз столь же обидный, сколь и весёлый. — Грязные, оборванные, все в дерьме, вы гоняетесь с ножами и дубинами за крысами и друг другом. Действительно мерзкое зрелище…

— И много ты таких видел?

— … иногда твои «дружки» настолько теряют рассудок…

— Эй! — он меня вообще слышит?!

— … что бросаются на всё, что движется.

— Скат!

— Ты представляешь? — хохоча, воитель упёр руки в бока от чего стал выглядеть чуть ли не вдвое больше себя прежнего. — Вот на это да с обломанным ножиком! Я-то думал — это мы здесь все медленно с ума сходим…

— Скат из Коринфа! — кричу я.

— … а вы из своей бездны к нам уже безумные приходите! — Рыцарь докинул хвороста в огонь и, казалось, только сейчас заметил, что я во всю машу руками, чтобы привлечь его внимание.- А? А!

Допетрив до чего-то ведомого лишь ему, он со стальным «дзыньк» хлопнул себя ладонью по маске и снова залился смехом. На этот раз в интонациях мне даже послышались нотки раскаяния.

— Прости-прости! Я думал, ты уже встречал кого-то из выживших здесь, — пояснил он свою реакцию. — Вот.

С этим самым «Вот» Скат провёл ладонью по воздуху, оставив за собой огненный шлейф.

«Изучены пламенные письмена».

— Вам, пришельцам, не дано право голоса в наших мирах, мы попросту не слышим вашей речи, — пояснил гигант. — так что если хочешь что-то спросить или сказать, потрудись выражаться так, притом коротко и ёмко.

О как. «ЧАВО», о! Появилось! — «Пламенные письмена» — смотрим.

«Пламенные письмена»

«Вам не о чем говорить с вашими жертвами, да и не поймут вас люди с другого конца света, но поприветствовать соперника перед боем, или же оскорбить его — святое дело! Для этого не надо ни много ума, ни большого словарного запаса. Чтобы использовать этот язык его надо увидеть лишь раз».

Хм! Инструмент социального взаимодействия специально для оскорблений? Пишешь общими фразами, чтобы тебя поняли на всех языках? Ну круто, правда, вот совершенно не тянет поминать мамку вот этого вот, сидящего рядом со мной и с интересом пялящегося на меня сквозь прорези маски, детины.

Ну ладно, попробуем. Смотрю на свою ладонь в перчатке, которая немыслимым образом пылает красным огнём и не обжигает руку. Затем провожу ей по воздуху и от огня, как жирной кистью по холсту на воздухе остаётся шлейф, на котором высвечены чёрные буквы:

«Привет, Скат из Каринфа, я Проклятый Игрок».

— Оставь эти любезности. — отмахнулся воин. — Спрашивай. Я здесь для того, чтобы ответить на твои вопросы.

И я начал спрашивать, а он — отвечать.

На что был похож разговор с ЭнПиСи здесь? Ну… на самом деле на любой разговор неписью в ролёвке, разве что колеса диалогов не было, а потому приходилось составлять вопросы самому. Как итог — от большинства из них Скат из Каринфа попросту отмахивался. На другие же отвечал развёрнутыми лекциями, в ответ на которые мне приходили всё новые и новые сообщения о дополнениях в раздел «ЧАВО». Ну и по мелочи. Не настроен я был в тот раз слушать пафосные рассказы о баталиях, которые буквально сочились из рыцаря.

Из главного же я вычленил для себя лишь то, что жизнь в «Угасающих мирах» возможно лишь там, где вообще есть игроки. В иных случаях она просто замирает в ожидании, когда придёт следующий на смену ушедшему. А ещё здесь никто не умирает просто так. Вообще. Тоесть, упасть со скалы можно, на меч нарваться можно, а вот чтобы самому, по естественным причинам — это нет. Зато здесь тут все поголовно рано или поздно сходят с ума. Собственно, за прошедшие столетия уже сошли. А сошедшие гниют и сохнут прямо по ходу дела. Отсюда и всякого рода зомби.