— Хотела, но…

— Что тогда случилось?

Остаётся сказать лишь единственную правду, которую я готова озвучить.

— Я не буду говорить, — заставила я себя посмотреть в лицо мужчины. — Это слишком личное. Я так решила, и всем придётся принять этот факт.

Он откинулся на спинку кресла и снова принялся меня молчаливо изучать. Я устала от него, но нарываться ещё сильнее не хотела, потому решила ждать, когда он сам меня отпустит.

— Тебя там кто-то обидел? — спросил он осторожно.

— Почему вы так решили? — пожала я плечами словно бы равнодушно. Одно небо знало, как сложно мне сейчас скрывать свои эмоции.

— Потому что ты отчего-то сбежала, Камилла, — заявил Дамир. — И у меня есть некоторые возможности отстоять твою честь, если кто-то плохо поступил с тобой. Только для этого придётся рассказать правду.

— Даже если дело было в Европе?

— У меня довольно длинные руки, — ответил он. — Есть связи и там. Так что случилось?

Он ее более могущественный, чем я думала. С ним точно шутки плохи.

— Мне не нужна помощь, — ответила я через паузу.

— Что ж… Ладно, — кивнул Дамир. — Только Фархат считает тебя безответственной при том раскладе, который ты описала всем.

— Пусть, — вздохнула я.

— Твоё дело, — поднял брови вверх он. — Перейдём к последнему вопросу. Тебе нравится Карим?

Его вопросы всё более личные с каждым разом! Он мне решил совсем в душу залезть?

— Карим?

— Да, мой брат.

— Это я поняла. Почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что ты ему нравишься, и очень серьёзно, — ответил Дамир, и мои щёки снова обожгло смущением. С ним говорить об этом как-то неловко. — И я бы не хотел, чтобы он тобой увлёкся ещё сильнее.

Да я бы тоже не хотела этого, но звучало это довольно обидно.

— Я ему не пара, не правда ли? — усмехнулась я.

— Правда, — спокойно ответил он и даже улыбнулся. Сволочь ещё… Ему надо давать уроки на тему «как оскорблять красиво». — Видишь, какая ты умница, — всё сама понимаешь. Не вздумай ему отвечать, Камилла. Я согласия на ваш брак не дам.

— Да я не собиралась замуж! — начала закипать я. — Ни за Дамира, ни за кого-либо ещё!

Он уставился на меня с какой-то странный эмоцией на лице. Что-то вроде замешательства.

— За Дамира?

— За какого Дамира? — не поняла я.

— Ты сказала — ни за Дамира, ни за кого-либо ещё. Извини, я уже немножечко женат.

— Э-э… Простите, — смутилась я, чувствуя себя полной кретинкой. — Я имена перепутала. Карима, конечно.

— Ты нас путаешь? — спросил он.

— Нет, — покачала я головой. — Почему-то с языка сорвалось ваше имя вместо имени Карима.

Дамир снова уставился на меня, не понимая, шучу ли я над ним или правда такая дурочка. Но ведь случайно вышло! Он что — никогда не оговаривался?

Чёрт меня дёрнул назвать вообще его имя! Немножечко женат он — и слава богу! Никто и не претендует больше.

— На работе только не путай, ладно? — продолжал он меня песочить. — Будет не очень красиво выглядеть. Секретарь конкурс прошёл, а имя руководителя не выучил.

— Конечно, — кивнула я, чтобы поскорее уже съехать с этой темы. — Не перепутаю больше.

— А отчество моё знаешь?

— …Нет.

— Дамир Ильясович. Запомни.

— Хорошо!

— А лучше запиши.

Что? Он не шутит? Ну уж это я запомню, оговорилась же просто.

Но Дамир говорил серьёзно. Он в самом деле решил, что с мозгами у меня всё-таки плохо, и протянул мне небольшой листик для заметок и ручку.

— Пиши-пиши.

Я забрала из его пальцев предмет письма и ощутила холодный, тяжёлый металл ручки чёрного, как гранит, цвета. С синей окантовкой. Явно очень дорогая авторучка и даже чем-то смахивает на своего хозяина. Я начала выводить на листке его имя, затем отчество, а мои пальцы при этом дрожали и не очень хорошо слушались — Дамир смотрел, как на бумаге появляется «Дамир Ильясович».

— Баташов, — добавил он. — Это фамилия моя. Допиши тоже.

Я дописала и фамилию. Лист оставила у себя, а ручку протянула ему обратно. Наши пальцы на миг соприкоснулись в тот момент, когда он ее забирал, и я вздрогнула, словно меня коснулось что-то очень горячее.

— Ты чего? — заметил это Дамир.

Боже, да тут зевнуть без его ведома не выйдет, похоже! Ну и начальничек мне попался… Сама себе не завидую!

— Током бьётесь, — нашлась с ответом я.

Он ещё пару секунд смотрел в моё лицо. Кажется, каждое сказанное мной слово он подвергает сомнению.