«Искреннее раскаяние»? Шайсе! Он вовсе не чувствует никакого раскаяния! Это ван Тусен должен ощущать вину!

Сидящий напротив Кэлсий был упакован в плотный темный костюм и выглядел так, будто только что вышел из термы: не переставая утирал пот с раскрасневшегося, распаренного лица, протяжно вздыхал, а между вздохами бормотал оправдания.

— Столицу залило дождями, и я так привык к ним… — Он зачем-то вытащил из стойки зонт, повертел в руках и, сунув обратно, опять протяжно вздохнул: — Следовало взять охлаждающий артефакт… Может, все-таки без очереди?

Маркус отрицательно мотнул головой. Хоть он и мог пройти в портал без ожидания, однако Кэлсия заранее предупредил, чтобы тот не использовал привилегию ван Саторов. В столицу всегда самая длинная очередь, и это давало время подумать.

Например над тем, что сказать и насколько глубоко поклониться ван Тусену. Того традиционное приветствие точно не удовлетворит… Во время последней встречи, когда ректор объявил об отчислении и велел сдать ленту, Маркус вел себя слишком вызывающе, но гораздо хуже то, что он проигнорировал договоренность о помолвке с Мелани и, ничего не объяснив, остался в Альтии. Странно, что после этого ван Тусен вообще согласился встретится и обсудить возможный союз. Может, хочет поквитаться? Тогда что же, придется замереть в поклоне и не выпрямляться, пока проклятый ректор вдоволь не насладится его покорностью?

Шайсе! Стоять с обнаженной шеей… Как на плахе.

От пришедшего на ум сравнения по груди словно раскаленным лезвием полоснуло.

Эти выродки Бездны бросили его отца на колени, борьбу с пустыней выставили как низменную жажду денег, а он ради возможности отомстить должен принять в род гнилую кровь убийцы?! Что за мерзкий поворот!

Маркус рывком расстегнул верхнюю пуговицу и глубоко вдохнул.

— Вам плохо? — обеспокоился Кэлсий.

— А должно быть хорошо? — огрызнулся Маркус. — Кто бы на моем месте радовался?

Кэлсий мгновенно построжел, выпрямился и с истинно дедовой интонацией произнес:

— Если вы о помолвке с правнучкой дэра Дариуса ван Тусена, то никто из вашей семьи не считает такой ход чем-то предосудительным. Дэр Авитус готов даже помочь…

— Помочь? — перебил его Маркус. — Но почему? Зачем деду эта свадьба?

— Дэр Авитус желает вам только добра, и если таково условие для вашего возвращения в столицу…

Маркус нетерпеливо отмахнулся:

— Я и в Альтии могу получить сертификат мага!

— Простите, но вы не можете. Вы — ван Сатор!

— Допустим так… Проклятье! Ладно, я не могу! Но почему дед согласился именно на это условие? Он мог предложить что-нибудь другое!

— А вы? Почему согласились вы?

Маркус помрачнел. Плохой вопрос, неудобный. Что, если ван Тусен спросит о том же? Сказать, что мать назвала Мелани милой и ему этого достаточно? Милая женушка… Шайсе! Да он надеется, что мать ошиблась и правнучка ван Тусена окажется двуличной гадиной с огромным носом и скверным характером!

Но если мать не ошиблась? Если Мелани, действительно, милая юная девушка, не имеющая никакого отношения или даже не одобряющая поступок своего прадеда?

— Может, я и зря согласился, — пробормотал Маркус. — Буду ничуть не лучше их…

— О чем это вы? — насторожился Кэлсий.

Маркус предпочел не отвечать. Нахмурившись, Кэлсий снова утер лицо и осторожно сказал:

— Лэр Маркус, в данной ситуации я не могу вам что-либо посоветовать, но могу повторить то, что часто говорил мой наставник.

— Они все говорят одно и то же.

— Может и так, может, и вам служитель Альвах говорил… Но я все же напомню: выбирайте головой, а не сердцем, и, если вдруг покажется, что вы ошиблись, припомните доводы разума, и сожаления отступят.

Они помолчали, затем Кэлсий выглянул в окно:

— Не понимаю, зачем все так рвутся во Флиминис? От такой жары и умереть недолго… — Вздохнув, он откинулся обратно на сиденье и озабоченно оглядел Маркуса. — Лэр Маркус, ваши волосы… Давайте все-таки поспешим, вы еще успеете к целителю. Отрастите хотя бы до плеч, выкажите намеренье.

«Раскаяние», «намеренье»… Окажись под рукой хоть что-нибудь, Маркус с превеликим удовольствием грохнул бы этим об пол экипажа.

Чувствуя, что еще немного и задохнется, он с силой толкнул дверцу и соскочил. Кэлсий встревоженно вскрикнул.

— Не волнуйтесь — не сбегу! — оглянулся на него Маркус. — Если уж выбирать разумом… То эта встреча для меня важнее, чем что-либо другое.

Снаружи давила такая же духота, а припекало еще сильнее. В движениях и голосах людей вокруг ощущалась нервозность.