— Севчас, — отвечает фей, и щит вокруг нас загорается теплым светом. Фей стоит на последней ступеньке лестницы и не решается сделать шаг в темную жижу, в которую я уже спустился. Но это и понятно — ему-то она будет почти по пояс.

Неглубоко вздыхаю, беру фея опять на руки и сажаю в переноску.

— Шпасибо! — гнусаво благодарит Феофан.

Я смотрю на вату в его носу и не верю, что она может спасти от незабываемых ароматов этого места. Щит прибавляет яркость, и видимых деталей становится заметно больше.

По полу стекает мутная вода, в ней плавают обломки мусора и узнаваемые вещи. Тряпки, бутылки, остатки еды и обёртки от конфет.

— О, эвто мои любимые! — Феофан подпрыгивает в переноске от удовольствия.

Даже тут фей умудряется думать о еде.

Мы почти сразу же подходим к своеобразному распутью: перед нами два туннеля. Жаль, что канализации не додумались оборудовать указателями и подсветкой.

— Нам кувда? — фей пытается повернуться ко мне.

— А без разницы. — Сверяюсь с планом. — Тут куда не пойди, все равно к узлам придешь. А нам их почистить и надо.

— Тогда направо? — фею не терпится зачистить все тут, и уйти уже из этого места. Прекрасно его понимаю и поддерживаю.

— Не, мне левый тоннель нравится больше, — не соглашаюсь.

— Чвем? — не понимает фей.

— Оттуда сквозняком тянет, соответственно, и запах меньше. Туда пойдем.

Фей из переноски еще раз меряет меня взглядом сверху вниз. Потом лезет в сумочку.

— Аггумиент желевзный! — протягивает мне две ватки. — Всаавь в нгос, это ковнечно не жигг егигогога, но хоть таг.

Неожиданно. От такого напарника вот не ожидаешь такой благотворительности. Забиваю ноздри ватками, смоченными в чем-то пихтовом. Ну, хорошо, канализация теперь приобретает пикантный пихтовый оттенок в запахе. А я приобретаю такую же гнусавость как фей. Ладно.

Делаю шаг в левый коридор и чувствую легкие удары сзади. Словно по воздуху тихо щелкают. Резко оборачиваюсь.

Сзади с десяток крыс — каждая размером с небольшую собаку. Они упорно пытаются прокусить щит Феофана. Это вообще не удается никак, но крысы не оставляют попыток. Очень упертые создания.

— О как! — резко оборачиваюсь на новый звук из левого тоннеля.

Из темноты, мерзко попискивая, бежит еще стая. И тоже мгновенно присоединяется к нападающим.

Стоим окруженные шевелящейся кучей. Те, кому не досталось места перед щитом, сидят и просто наблюдают за нами. Но это, скорее всего, оттого, что большой размер не позволяет пройтись по головам. Так что просто сидят и злобно пялятся красными глазками.

— Вот они какие въедители со сквада, — говорит фей.

Я его уже понимаю, несмотря на гнусавый акцент. Даже привыкаю. До этого непонятные слова приобретают первоначальный смысл.

— Не, это местные, канализационные. Но они тут точно не одни. Даже в сопроводиловке три вида монстров. — Показываю фею. — Вот смотри, написано — «Крысы, слаймы, встречаются призраки».

— Призраки?!

— Ну да, — пожимаю плечами. — Но в сопроводиловке написано, что атака только «испуг». Вредить не могут. Могут еще покричать. Потусторонне так, ну и все.

Смотрим друг на друга.

— Вить, — наконец фей отмирает.

— А? — краем глаза слежу за шевелящимся ковром. В принципе, если бы не легкие толчки, было бы и непонятно, что эти существа нас атакуют.

— Сделай что-нибудь. — Фей кивает на крыс. — Мы так можем долго стоять.

— Насколько долго?

— Пока не проголодаемся. Ну, больше, чем сейчас. — Фей пожимает плечами. — У них слабая атака. Или пошли наружу?

— После того, как мы более-менее справились с запахами? — удивляюсь. — Ни за что! Мы второй раз сюда не придем! — зажигаю файербол и кидаю в крысиный ковер под ногами.

Каст прожигает небольшую просеку в телах, которая мгновенно затягивается новыми крысами.

— Это будет долго, — вздыхаю. Обращаю внимание на браслет. Последние пару минут его чувствую очень отчетливо. Он мелко вибрирует, словно полуденница очень, очень-очень просит выйти наружу. Пожимаю плечами. А почему нет? Даже к месту. Ну а что, непривычное для нее окружение, так и она уже не совсем полуденница. Дернув рукой, выпускаю неупокоенного духа.

Крысам хватает секунды на анализ изменившейся ситуации. С мерзким писком они прыскают в темноту. Только вот полуденница с потусторонним скрипом летит за ними. Она отпускать добычу не намерена.

— Вить, а ты мне ничего сказать не хочешь? — зевает фей. Но даже на секунду не засыпает.

— Неа, Фео. — усмехаюсь. Понятное дело, по поводу полуденницы удивляется.

Хотя, какая она уже полуденница? Этого духа выпускаю совсем не в положенное время. Да и сама она прямо рвется на охоту. И ничего. На первые минуты ей энергии хватает, а потом она и сама о себе позаботится, кажется. Крыс должно хватить.