Десятки подключённых к системе закричали одновременно. Их сознания выгорали от перегрузки — мозг просто не мог выдержать обратный поток силы. Пена изо рта, судороги, смерть за секунды.

— Что происходит?! — Мазай метался между пультами. — Стабилизировать! Немедленно!

Но некому было выполнять приказы. Док мёртв, техники либо убиты в перестрелке, либо бежали.

И тут Кардинал сделал свой выбор.

— Броня! — крикнул он из своей рамы. — Используй меня! Направь энергию через меня!

— Это убьёт тебя!

— Я и так мертвец! Делай!

Егор почувствовал связь — Кардинал открылся полностью, превратив своё израненное тело в канал для бушующей энергии. Поток хлынул через него, но теперь не хаотично — направленно.

Прямо в само устройство.

Машина Наблюдателей не была рассчитана на такую нагрузку. Сами камни начали трескаться, органика — обугливаться. Система пожирала сама себя.

— НЕТ! — Мазай в отчаянии бросился к пульту. — Двадцать лет работы!

Но остановить процесс было невозможно. Устройство умирало, забирая с собой мечту о контролируемом Мешке.

И в этот момент Мазай принял роковое решение. Достал сверток с чёрной пылью — не обычную дозу, а преобразованный микс концентрат. То, что предназначалось для особых случаев.

— Если не могу поделить дар, — прорычал он, вдыхая пыль, — заберу его себе!

Трансформация была мгновенной и чудовищной. Глаза стали полностью чёрными, кожа покрылась сетью пульсирующих вен. Но главное — твари откликнулись.

Все твари в радиусе километра замерли, повернулись в сторону Нулевого форта. Микс давал абсолютный контроль, пусть и временный.

Мазай шагнул к устройству, положил руки на камни. Древний Проводник против нового. Опыт против силы. Жажда власти против... чего?

Егор закрыл глаза, нащупал внутренний центр. Чего он хочет? Не власти — он видел, к чему она приводит. Не контроля — твари не вещи, чтобы ими владеть. Тогда чего?

Понимания. Связи. Моста между мирами.

И Мешок откликнулся.

То древнее, что он почувствовал в начале — ядро, сердце этого места — проснулось окончательно. Оно изучало двух Проводников, взвешивало их намерения.

Мазай хотел подчинить. Егор — соединить.

Выбор был сделан.

Твари, которые секунду назад подчинялись Мазаю, отвернулись от него. Чёрная пыль всё ещё действовала, но против воли самого Мешка она была бессильна.

— Невозможно! — Мазай не мог поверить. — Я — первый! Я имею право!

— Ты был первым, — согласился Егор, выбираясь из разрушенной капсулы. Кровь текла из носа, ушей, но он держался на ногах. — Но ты предал дар. Использовал его против самой сути.

В этот момент стены зала содрогнулись от мощного взрыва. Но это был не заряд повстанцев.

— Пираты! — крикнул кто-то. — Дьякон штурмует внешние стены!

Главарь пиратов выбрал идеальный момент. Пока элита Нулевого форта была занята внутренней войной, он ударил снаружи всей мощью. Сотни пиратов хлынули через проломы в стенах.

Но настоящим шоком стало другое. Через пробитые бреши вливались не только пираты — с ними шли Забытые. Сторож во главе отряда, несмотря на преклонный возраст, двигался с грацией молодого воина. Твари шли вместе с ними — не подчиняясь, а сотрудничая.

Битва достигла апогея. Гвардейцы Мазая сражались на три фронта — против повстанцев внутри, против пиратов снаружи, против тварей повсюду. Форт превратился в котёл, где варилось кровавое месиво.

Химера добралась до Кардинала. Её измененные конечности разрезали путы, освобождая истерзанное тело.

— Держись, сейчас...

— Поздно, — прошептал Кардинал. Его тело буквально распадалось — плата за то, что он пропустил через себя всю мощь устройства. — Но оно того стоило. Мы победили.

— Ещё нет, — Химера подхватила его, потащила к выходу. — Битва не окончена.

И правда — Мазай ещё держался. Микс в его крови боролась с волей Мешка. Он не мог контролировать тварей, но его усиленное тело было оружием само по себе.

Он двигался с невероятной скоростью, уплотнённая кожа отражала пули. Когти, выросшие на руках, разрезали броню. Несколько повстанцев пали под его ударами, не успев среагировать.

Егор преградил ему путь.

— Кончено, Мазай. Сдавайся.

— Никогда! — рык был нечеловеческим. — Я заслужил эту силу!