— Начало интригующее, — пошутил Эрнесто.

— Эрнесто, вы все обещали не смеяться, на самом деле сказка о серьезных вещах. Так вот. Позвал дед бабку на помощь. Тянут, вытянуть не могут, потом позвал внучку, потом Жучку.

— А Жучка это кто? — спросил Вэй.

— Это собака.

— Почему нельзя сказать «собака»? — спросил Вэй.

— Потому что рифма теряется.

— Какая рифма? — не мог понять Вэй.

— Внучка и Жучка. Ну так вот, — продолжал Михаил. — Не могут они вытянуть репку, зовут на помощь кошку. И все вместе пытаются вытянуть репку. Но безрезультатно.

— Вот это тыква! — не удержался Анри.

— Потом они зовут мышку, — продолжал Михаил. — Та прибежала, помогла, и все получилось!

— Да, но мышка ведь совсем слабая! — удивился Анри.

— В том-то и дело, что сказка не про мышку, а про дружбу, — Михаил посмотрел на друзей и улыбнулся. — По одиночке мы никто, а вместе — сила. Вот как ри постройке этого ковчега!

— Да, интересные у вас, русских, сказки, — протянул Вэй.

— Представляю, как царь был впечатлен, когда подействовало заклинание! — засмеялся Эрнесто.

— Особенно после того, как у Мириам снизилась температура, — засмеялась с ним вместе Кэтрин. — Тогда царь сказал, что пришлет писца, чтобы тот запечатлел его на глиняной табличке для царской библиотеки.

— И что, Михаил, прислал? — спросил Сэм.

— А как же! Еще и размножили!

— Но это ты зря сделал, — сказал Сэм. — Мы не можем так грубо менять ход истории.

— Кто бы говорил, — усмехнулся Михаил. — Ты же сам рассказывал царю о серебряных птицах и «домах до небес»!

— Было дело, рассказывал, но царь не записывал их для будущих поколений!

— Да уж, — расхохотался Эрнесто, — через несколько тысячелетий какой-нибудь археолог наткнется на странную глиняную табличку со сказкой «Репка». Хорошо, если он будет не русский, иначе ассоциации взорвут ему мозг!

— А может, напротив, — совершенно серьезно ответил Сэм, — «Репку» объявят космогонией[39] и везде напишут, что, оказывается, это древнее предание шумеров?

— Но что там за шум? — спросил Михаил. — Иван, иди глянь.

Ваня выглянул и обомлел:

— Там царь приехал! И Мириам!

Гл а в а 1 8

ИВАН ДА МИРИАМ

Богато украшенные носилки остановились около шатра Ноя. Четыре раба опустили их на землю. Одежда царя, расшитая камнями, переливалась на солнце.

Золотой обруч венчал голову и говорил о большом статусе своего обладателя.

— Приветствую тебя, великий царь! — сказал Ной, жестом приглашая его войти в шатер.

— Почему ты никогда не падаешь передо мной ниц, Ноах? — спросил царь.

— Потому что я становлюсь на колени только перед своим Богом.

— Я же могу казнить тебя!

— Нет, царь, ты этого не сделаешь! Мой Бог говорил со мной, он поведал, что на ковчеге я спасу людей, животных и растения. Мне ничего не угрожает, потому что он меня защищает!

— Ноах, принимая во внимание твой возраст, я прощаю твою дерзость. Смелых людей я уважаю. Но ты и правда веришь, что над землей сомкнутся воды и потоп уничтожит весь род людской?

— Да, царь, и я говорю об этом людям. Как только я закончу строить ковчег, воды с неба и воды из-под земли затопят всю землю.

— Ноах, я с рождения живу в этих местах. Идиглат[40] и Буранун уже несколько раз разливались. Затем воды уходили в море, а жизнь возвращалась в долины. Так будет и теперь.

— Нет, повелитель, страшная кара постигнет род людской.

— Мой бог тоже говорил со мной, — сказал царь. — Недавно Нанна послал нам вторую луну. Это его благословление, поэтому вoды не затопят мои земли! Ноах, предлагаю сделку. Если потопа не будет, я выкуплю твой корабль, уж больно он мне приглянулся.

— Он никогда не будет принадлежать тебе, царь, потому что на нем я и моя семья спасемся от потопа. — Ты меня утомил, Ноах, говоришь одно и то же.

— Если повелитель устал с дороги, я распоряжусь приготовить лучшие шатры для тебя и твоей свиты.

* * *

— Я так соскучилась, — воскликнула Мириам, обнимая Кэтрин. — Отец захотел посмотреть на корабль Ноаха, и я поехала с ним.

— Это же чудо, что вы здесь! Как вы выросли и еще больше похорошели!