— Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Не могу тебе врать. Да, мне очень хотелось бы, чтобы ни ты, ни Ленка не уходили из Спасения. Но я тоже все понимаю. И то, что тебе тяжело, и что хочется попробовать новое. Просто капельку жаль. Не обращай внимания. Когда ты окончательно хочешь уйти?

— Доработаю этот год и уволюсь. Хочу успеть сделать это до Нового года. Я так задумала.

— И что же, после этого никаких контактов со Спасением?

— Почему же это «никаких»? Это же часть моей жизни! Это мои подруги, мои друзья, как я без них? Я же не могу просто так взять и вычеркнуть их! У меня столько с этим связано, это все равно, что по живому рвать!

— Да, не бери в голову. Просто почему-то вдруг подумалось, что уйдешь из Спасения и забудешь про нас.

— Вот глупый! Такое не забывается, уверяю тебя.

— Ну, тогда я спокоен, — как показалось Кристине, преувеличенно радостно сказал Лесничий. — Все, хватит болтать, приступаем к трапезе. А то суп, наверное, опять разогревать придется! Да и за чистый эфир мы с тобой еще тост поднять не успели.

— Да уж, даже любопытно стало. Выйти на работу и поработать в нормальных условиях, без помех. Вспомнить, как это бывает. Рай какой-то. Интересно, надолго ли?

— Еще успеешь наработаться. Сначала нос прохудившийся залатай, да горлышко в порядок приведи. А то, что за новости: снежная королева, а лает, как собачка!

— Вот и вовсе ни разу не похоже. Просто голос чуть-чуть сел. Ну, хрипит немного. Но ведь не как у собаки! Я же не лаю, в самом-то деле!

— Ладно, не лаешь! Ты себя вчера не слышала. Я аж обалдел от неожиданности. Между прочим, давно хотел тебе порицание высказать за безалаберное поведение. Стоило тебя буквально на чуть-чуть из-под присмотра выпустить, как на, получи! Простудифилис последней стадии!

— Тьфу на тебя! Вечно какие-то мерзкие словечки выискиваешь! Аж аппетит пропадает. Хорошо хоть по поводу тампонов и прокладок еще не остришь.

— Это почему же? Вот, например: «Тампакс-банк, превратим ваши месячные в годовые»!

— Все, нет моих дамских сил терпеть. Сейчас устрою тебе, пошляку, убийство на бытовой почве!

— И помру я молодым и голодным…. Слушай, а может быть, все же после обеда? Хоть не так обидно будет. А то, может быть, еще и передумаешь, а? Станешь сытой, добродушной. А я тебе еще пригожусь! Я всяко-разно бытовую технику ремонтировать умею! И посуду мою с блеском! А уж сколько у меня иных талантов, широкой общественности не явленных, но вам, сударыня, по любви большой знакомых!

— Уймись, подлиза, — проворчала Кристина, пряча улыбку за притворно нахмуренной гримасой. Что и говорить, такого друга, как Лесничий, да каждому бы!

Компания Ликвидатор, Бегемот, Борис семь-сорок и Лесничий, решили не останавливаться на одной лишь голой декларации своих намерений, и уже в начале декабря в подвале школы, в которой Семь-сорок подрабатывал по ночам охранником, провели первый сбор инициативной группы по созданию клуба корреспондентов Службы спасения. Кристина и Елена присутствовали там в качестве почетных гостей. Впрочем, они были отнюдь не единственными женщинами. Помимо них на встрече была еще девушка с позывным Дана, обладательница Уазика с военными мостами, от колес до крыши разрисованного символикой разнообразных соревнований внедорожников. Помимо названных лиц, приехало еще порядка десятка других корреспондентов, узнавших о намечающейся встрече по «сарафанному радио», и сейчас их машины, снабженные антеннами Си-Би связи и зачастую символикой Службы спасения на лобовых и задних стеклах, а то и на бортах и капотах, живописно теснились в школьном дворе, вызывая удивление случайных зевак. Со стороны Службы спасения приехали Вереск и Миномет. Если Вереска, так или иначе, знали практически все корреспонденты, поскольку, как правило, именно ему сдавали анкеты на вступление в ряды корреспондентов и потом из его рук получали свои свидетельства, то про Миномета слышали многие, но личного знакомства редко кто удостаивался. Оно и понятно: именно Миномет отвечал за надлежащее обеспечение деятельности информационного центра, в том числе и за вопросы безопасности. Одно то, что человек такого уровня смог выбраться на эту самопальную корреспондентскую тусовку, вызывало у собравшихся уверенность в том, что они затеяли очень правильное и нужное дело.

Сначала слово взял Ликвидатор. Он в двух словах обрисовал проблему, из-за которой было решено организовать этот клуб. Затем выступил Миномет. Говорил он неторопливо, взвешивая каждое слово. Оказалось, что, сами того не ведая, корреспонденты затронули такую больную тему, которая с самого начала работы Службы спасения здорово отравляет существование ее сотрудникам. Он рассказал, сколько уже было случаев, когда из-за радио— и телефонных помех помощь пострадавшим была оказана с запозданием. Иногда экипажи приезжали на место уже тогда, когда спасать было фактически некого. И у каждого в душе шевелилась мысль: а вот если бы чуть-чуть пораньше…

Помимо всего прочего, Миномет рассказал и о том, как они сами пытаются бороться с помехами. О том, как не всегда просто наладить взаимодействие с органами Госсвязьнадзора. Как они проводили с их сотрудниками совместные операции, и приезжали на дом к тем же Резиденту и Изе. Оказывается, это не такое простое дело, и в конфликтных ситуациях проверяющие из Государственного радиочастотного комитета обращаются за помощью к сотрудникам милицейского управления «Р», а те в свою очередь изымают рацию и передают дело в суд, где и происходит окончательное решение судьбы рации и ее владельца. Рассказал Миномет и о том, что он ведет внутреннюю базу данных, где на карте города отмечены места, откуда вещают старые и новые помехи, чтобы не проделывать заново всю кропотливую работу по их поиску, если известно, что конкретная помеха вещает из того же места, что и раньше.

После того, как Миномет закончил свою речь, между корреспондентами началась жаркая полемика. Практически каждый предлагал свои способы борьбы с помехами, методы их поимки, и имел свой собственный взгляд на эту проблему. Пришлось Миномету снова брать слово и остужать слишком горячие головы. Положение осложняла неполная, не до конца проработанная законодательная база, по которой максимум, что могло грозить радиохулиганам — штраф и конфискация аппаратуры. Доказать же, например, что именно по вине данной конкретной помехи погиб человек, поскольку к нему помощь выехала со значительным запозданием, было практически невозможно. Так что в арсенале наиболее действенных методов борьбы с помехами по-прежнему оставались такие незаконные, но уже опробованные организаторами этого вечера средства, как завал антенн, порча передающей аппаратуры и личные разборки с радиохулиганами. Негусто.