Из Цинциннати Митч вылетел в Нэшвилл. Самолет приземлился в среду в шесть вечера, банки к этому времени уже давно были закрыты. В телефонной книге он разыскал адрес фирмы, сдававшей напрокат небольшие грузовички, и тут же махнул рукой, останавливая такси.

Он арендовал самый маленький. Расплатился наличными и тем не менее был вынужден предъявить свое водительское удостоверение и оставить в залог кредитную карточку. Если Де Вашеру удастся проследить его до этой небольшой конторы в Нэшвилле, что ж, значит, это сама судьба.

Митч купил двадцать картонных упаковочных ящиков и отправился на квартиру.

Он ничего не ел целые сутки, но тут ему просто повезло: Тэмми оставила в кухоньке пакет воздушной кукурузы и две банки с пивом. Все это Митч уничтожил в мгновение ока. В восемь вечера он первый раз набрал номер “Хилтона” в Пердидо Бич, спросил о Ли Стивенсе. Еще не прибыл, ответили ему. Тогда он растянулся прямо на полу и начал думать о тысяче разных вещей, которые могли произойти с Эбби. Может, она в этот момент лежит мертвая в Кентукки, а он ничего не знает. Даже позвонить не может.

Диван-кровать стоял разложенным, на пол свисали дешевые простыни – домохозяйка из Тэмми была неважная. Митч посмотрел на это неудобное временное ложе и опять вспомнил жену: всего пять Дет назад они изнуряли себя любовью на чем угодно. Остается только надеяться, что она сейчас на борту самолета. Одна.

Он прошелся по квартире. Сел на нераспечатанную коробку с надписью “Сони”, полюбовался кучей коробок с документами. На ковре Тэмми выстроила две башни из бумаг – одна содержала в себе сведения о кайманских банках, другая – о кайманских же компаниях. На вершине каждой башни лежало по блокноту, где были перечислены названия, указаны номера страниц, абзацы. И – имена!

Даже Тарранс теперь смог бы довести всю операцию до конца. Тут будет чем поживиться Большому жюри. Генеральный прокурор созовет пресс-конференцию. А суды будут предъявлять обвинение за обвинением, обвинение за обвинением.

Специальный агент ФБР Дженкинс зевнул в телефонную трубку и набрал номер мемфисского отделения. Он не смыкал глаз ровно двадцать четыре часа. Джоунз храпел в кабине машины.

– ФБР, – ответил ему мужской голос.

– С кем я говорю? – спросил Дженкинс. Проверить все-таки не помешает.

– Это Эклин.

– Привет, Рик. Дженкинс. Мы…

– Дженкинс? Где вы пропадали? Не бросай трубку! Дженкинсу удалось справиться с зевотой, он окинул быстрым взглядом автобусную станцию. В прижатой к уху трубке послышался злой и раздраженный голос.

– Дженкинс! Где вы находитесь? – Это был Уэйн Тарранс.

– На автобусной станции в Мобайле. Мы потеряли его.

– Что вы?.. Да как вы могли?.. С Дженкинса слетела последняя дремота, он быстро заговорил в трубку:

– Минутку, Уэйн. Нам были даны указания следовать за ним в течение восьми часов, чтобы выяснить, куда он направится. Ты сам назвал это рутиной.

– Я не могу поверить в то, что вы его потеряли.

– Уэйн, нам ни слова не было сказано о том, что мы должны ни на шаг не отходить от него до конца жизни. Всего восемь часов, Тарранс. Мы же не слезали с его хвоста целых двадцать часов. Но он ушел. Что же в этом такого?

– Почему вы не звонили до этого?

– Пытались дважды. Из Бирмингема и Монтгомери. Оба раза ваш номер был занят. Что происходит, Уэйн?

– Подождите минуту.

Дженкинс в ожидании переложил трубку в другую руку. Голос, который он услышал, принадлежал уже другому человеку.

– Алло, Дженкинс?

– Да.

– Это директор ФБР Войлс. Что, черт побери, случилось?

У Дженкинса перехватило дыхание, глаза стали бешеными.

– Сэр, мы потеряли его. Мы следовали за ним двадцать часов, и, когда он вышел из автобуса здесь, в Мобайле, мы потеряли его в толпе.

– Замечательно, сынок. Давно это было?

– Двадцать минут назад.

– Отлично. Слушай меня. Нам абсолютно необходимо разыскать его. Его братец исчез вместе с нашими деньгами. Свяжись там с нашим местным отделением, скажи им, кто ты такой, и скажи еще, что у них в городе находится убийца, совершивший побег из тюрьмы. Пусть расклеят его фотографии, если у них есть, вместе с его именем по всем стенам. Его мать проживает на пляже Панама-сити, так что предупредите каждого нашего на всем протяжении от Мобайла до Панама-сити. Я высылаю туда наши подразделения.

– О’кей. Мне очень жаль, сэр, но нам не приказывали следить за ним целую вечность.

– Это мы обсудим позже.

В десять Митч позвонил в Пердидо Бич во второй раз. Справился о Рэкел Джеймс. Еще не прибыла, ответили ему. А мистер Ли Стивенс? Минуточку, ответила телефонистка. Митч опустился на пол, вслушиваясь в долгие гудки. После десятого трубку наконец сняли.

– Да? – голос прозвучал отрывисто.

– Ли? – спросил Митч.

– Да-а, – после паузы последовал ответ.

– Это Митч. Поздравляю.