— Она сидела здесь во время следствия и суда, она отбыла здесь часть срока. Потом ее перевели — в Дарем, кажется? — и на тот момент ей уже разрешалось принимать посетителей. Как вы думаете, кто будет мелькать в ее деле как самый частый посетитель? Может, даже единственный помимо адвокатов? А потом ее могли вновь вернуть в «Холлоуэй», досиживать срок. Так? Вряд ли для вас этот маневр составил бы особую сложность, вы запросто могли организовать такой перевод, а, мисс Маккей? В чем состоят ваши обязанности?

— Я старший надзиратель, — ответила она невыразительно. — Полагаю, вам это прекрасно известно.

— Старший надзиратель с небольшой слабостью к дамам. Вы всегда имели эту склонность?

— Вас это не касается.

Нката шлепнул ладонью по столу и наклонился к собеседнице.

— Еще как касается, — заявил он. — Ну что, вы хотите, чтобы я поднял дело Кати Вольф, нашел все тюрьмы, в которых она сидела, переписал имена всех посетителей, которых она принимала, подсчитал, сколько раз встречается среди них ваша фамилия, и с этими подсчетами отправился к вашему начальству? Это вполне в моих силах, мисс Маккей, хотя я не горю желанием заниматься этим. У меня много дел и помимо вас.

Она опустила взгляд на свой стакан, медленно поводила по холодному стеклу пальцем. Снова открылась входная дверь, впуская вместе с очередными посетителями сырую прохладу и запах выхлопных газов с улицы. Посетителями оказались двое мужчин в форме тюремных служащих. Они заметили Норин, потом перевели взгляд на Нкату и вновь обратили взгляды на коллегу, теперь с некоторым удивлением на лице. Один из них улыбнулся и что-то вполголоса заметил товарищу. Норин подняла голову и тоже увидела их.

Еле слышно пробормотав проклятие, она стала вставать из-за стола.

— Мне нужно убираться отсюда, — проговорила она. Нката взял ее за запястье.

— Никуда вы не уйдете, пока не скажете то, что мне нужно, — сказал он ей. — А иначе мне придется потратить свое драгоценное время на поиски посетителей Кати Вольф. На тот случай, если ваше имя действительно встречается в ее деле, советую вам подготовиться к трудному разговору с начальством, мэм.

— Вы часто угрожаете людям?

— Это не угроза. Просто констатация факта. А теперь сядьте и допейте свой джин. — Он мотнул головой в сторону тюремных служащих. — Полагаю, ваша репутация только улучшится оттого, что вас видят здесь со мной.

Ее лицо вспыхнуло гневом.

— Вы отвратительный тип…

— Остыньте, — остановил он ее. — Давайте лучше поговорим о Кате. Может, вам приятно будет узнать, что я пришел сюда с ее одобрения.

— Ни за что не поверю…

— Позвоните ей.

— Она…

— Она подозревается в умышленном наезде на пешехода и побеге с места преступления. Также ее подозревают во втором аналогичном наезде. Если вы можете снять с нее эти подозрения, то самое время сделать это. Ее арестуют не сегодня, так завтра. И не надейтесь, что этот арест останется незамеченным для прессы. Только представьте себе заголовки: «Детоубийца вновь обвиняется в страшных преступлениях!» Да вся ее жизнь попадет под микроскоп. Вы, несомненно, догадываетесь, что это будет значить для вас лично.

— Снять с нее подозрения я не могу, — произнесла Норин Маккей, сдавливая в ладонях стакан. — Просто не могу, понимаете?

— Ваддингтон! — выпалил старший инспектор Лич, когда Линли и Хейверс вошли в комнату для совещаний.

Весь его облик излучал торжество: лицо просветлело впервые за последние дни и поступь стала легче — он почти перелетел через комнату, чтобы написать на доске фломастером «Кэтлин Ваддингтон».

— Где ее сбили? — спросил Линли.

— На Мейда-Вейл. Очень похожий modus operandi. [32] Тихий микрорайон. Одинокий пешеход. Ночь. Темная автомашина. Бум!

— Вчера вечером? — спросила Барбара Хейверс. — Но это означает…

— Нет-нет. Это случилось десять дней назад.

— Возможно, простое совпадение, — предположил Линли.

— Очень маловероятно. Она — игрок все той же команды из прошлого.

Лич рассказал, что Кэтлин Ваддингтон, специалист по сексотерапии, десять дней назад вышла из основанной ею клиники примерно в десять часов вечера. На улице ее сбила машина. К счастью, она осталась жива, отделавшись переломом бедра и вывихом плеча. Ваддингтон сообщила полиции, что машина, сбившая ее, была большой, «как в гангстерских фильмах», и двигалась очень быстро, а цвета была темного, вероятно черного.

— Я просмотрел свои записи по другому делу, об убийстве девочки в ванне. Эта Ваддингтон была той женщиной, которая опровергла историю Кати Вольф, будто немка на минуту или две вышла из ванной комнаты, чтобы поговорить по телефону, и будто Соня Дэвис утонула как раз в этот промежуток времени. Если бы не Ваддингтон, для Вольф все могло бы свестись к обвинению в халатности при выполнении рабочих обязанностей и ограничилось бы несколькими годами заключения. Но когда Ваддингтон выставила Вольф лгуньей… Это был еще один гвоздь в крышку гроба. Нам нужно брать Вольф. Передайте это Нкате. Пусть порадуется. Он упорно трудился над этой версией.