– А ты не заметил, кто-нибудь выходил из дома?

– Нет, – ответил он. – Я прибежал, когда уже вовсю горело.

Я кивнул и зашагал к своей машине.

– Как вы думаете, в таком огне пули разорвутся?

– Да, – ответил я.

– А они не разорвались.

Я остановился и обернулся:

– Что ты имеешь в виду?

Мальчишка засунул руку в карман.

– Мы с парнями играли вчера, там, – он махнул рукой в сторону пожарища, – и нашли целую кучу патронов.

Он вытащил руку из кармана – на раскрытой ладони лежало несколько металлических предметов.

Я шагнул к нему, а он тем временем присел на корточки и положил один из металлических цилиндриков на тротуар. Потом быстро схватил камень и размахнулся.

– Не надо! – крикнул я.

Камень опустился на гильзу, однако ничего не произошло.

– Тебя же могло ранить… – начал я, но мальчишка перебил меня:

– А вот и нет. Эти гады не взрываются. А розовая дрянь даже гореть не хочет. У вас есть спички?

– Розовая дрянь? – спросил я, отодвигая камень, чтобы посмотреть на раздавленную пулю и розовый порошок.

– Вот, – показал мне паренек. – Смешно, правда? А я-то думал, порох серый.

Я потрогал незнакомое вещество. Растер его между пальцами и понюхал, даже попробовал на язык. У меня не было ни малейшего представления о том, что это такое.

– А черт его знает, – проворчал я. – Значит, он даже не горит?

– Ни капельки. Мы насыпали немного на газету и подожгли. Порошок растаял и растекся, и больше ничего.

– У тебя есть парочка лишних патронов?

– Ну… найдется.

– Я дам тебе за них доллар, – предложил я.

Я снова увидел улыбающийся щербатый рот, и в следующую секунду рука мальчишки исчезла в кармане джинсов. Я провел Фракир над деньгами из Теней и вытащил долларовую бумажку. Мальчишка протянул мне два закопченных патрона 30–30. [20]

– Спасибо, – сказал он.

– Это тебе спасибо. Здесь было еще что-нибудь интересное?

– Нет. Все остальное превратилось в пепел.

Я сел в машину и уехал. Однако у первой же мойки мне пришлось остановиться, потому что дворники лишь размазывали сажу по стеклу. Пока резиновые щупальца тянулись ко мне сквозь гроздья мыльной пены, я искал коробок, который дал мне Люк. И довольно быстро нашел его. Отлично. У самого въезда в мойку я видел телефон.

– Алло. Мотель «Нью-Лайн», – послышался молодой мужской голос.

– Пару дней назад у вас останавливался Лукас Рейнард, – сказал я. – Не оставлял ли он что-нибудь для Мерля Кори?

– Одну минуточку. – Пауза. Шорох. – Да, есть письмо.

– Прочитайте.

– Конверт запечатан. Я бы не хотел…

– Хорошо, я заеду.

И я отправился в мотель.

Человек, внешность которого соответствовала голосу, сообщившему мне о письме, сидел за конторкой в вестибюле. Я представился и попросил конверт. Клерк – хрупкий блондин с торчащими в разные стороны усами – некоторое время пристально смотрел на меня, затем спросил:

– А вы намерены встретиться с мистером Рейнардом?

– Да.

Тогда он открыл шкафчик и извлек оттуда маленький коричневый конверт, края которого топорщились. На нем стояло имя Люка и номер комнаты.

– Он не оставил адреса, – объяснил клерк, вскрывая конверт, – горничная нашла это кольцо на полочке в ванной уже после того, как он уехал. Передадите его мистеру Рейнарду?

– Конечно, – ответил я и взял кольцо.

Я устроился в кресле в холле.

Перстень – червонное золото и голубой камень. Что-то не помню подобного у Люка. Я надел кольцо на безымянный палец левой руки, и оно пришлось мне как раз впору. Буду носить до тех пор, пока не увижу Люка, решил я.

Я вскрыл письмо, которое было написано на бумаге с гербом мотеля, и прочитал:

Мерль,

Жаль, что с обедом сорвалось. Я тебя ждал. Надеюсь, с тобой все в порядке. Утром улетаю в Альбукерке. Пробуду там три дня. Потом на три дня перееду в Санта-Фе. В обоих городах я всегда останавливаюсь в «Хилтоне». Хотелось бы поговорить кое о чем. Пожалуйста, свяжись со мной.

Люк.

Интересно.