— Уже давно не играл.

— Нам с вами как-нибудь надо будет сыграть партию. Вы интересный противник... Хотите знать, какую ошибку часто допускают многие шахматисты?

— Какую же?

Внезапно Райму стало не по себе от горящего взгляда единственного глаза.

— Их начинают интересовать их противники. Они пытаются проникнуть в их личную жизнь. Но от этого нет никакой пользы.Откуда они родом, кто были их родители, есть ли у них дети.

— Неужели?

— Возможно, так можно утолить какой-то внутренний зуд. Но для шахматиста подобные знания вредны, опасны. Понимаете, Линкольн, вся игра происходит только на доске, — кривая усмешка. — Вы никак не можете смириться с тем, что ничего обо мне не знаете, так?

«Да, не могу», — вынужден был признаться себе Райм.

— И все же что именно вы хотели бы знать? — продолжал Танцор. — Адрес? Успеваемость в школе? Я удивлен вами, Линкольн. Вы лучший криминалист из всех, с кем мне приходилось встречаться. Но сейчас вы собираетесь отправиться в какое-то сентиментальное ностальгическое путешествие. Кто я такой? Всадник без головы. Вельзевул. Я — это «они» из предостережения «Берегитесь, они могут напасть в любую минуту». Но я не кошмарный сон из поговорки, потому что я — это явь, действительность, реальность, как бы ни трудно было это признать. Я ремесленник. Я деловой человек. А мое имя, чин и серийный номер вы никогда не узнаете. Я не придерживаюсь требований Женевской конвенции.

Райм не нашелся, что сказать.

Послышался стук в дверь.

Приехала машина.

— Вы бы не могли снять кандалы с ног? — трогательным голосом спросил Танцор двух конвоиров, моргая единственным глазом, чтобы прогнать слезу. — Пожалуйста. Мне так больно. И в них оченьтрудно ходить.

Один из охранников, сочувственно посмотрев на него, вопросительно взглянул на Райма.

— Только освободите их на одну дырочку, — небрежно заметил тот, — и вас тотчас же освободят от этой работы и больше в нашем городе вас никуда не возьмут.

Конвоир недоуменно уставился на него. Кивнув, он повернулся к своему напарнику. Танцор рассмеялся.

— Не проблема, — сказал он, не отрывая глаза от Райма. — Просто фактор.

Конвоиры, подхватив его под здоровую руку, подняли на ноги. Маленький человечек пошел к двери, окруженный двумя верзилами. На пороге он оглянулся.

— Линкольн!

— Да?

— Вам будет меня не хватать. Без меня вам будет смертельно скучно, — его единственный глаз жег Райма насквозь. — Без меня вы умрете.

Через час грузные шаги возвестили возвращение Лона Селитто. Вместе с ним пришли Сакс и Деллрей.

Райм сразу же понял, что произошла беда. Сначала он вообразил, что Танцору удалось бежать.

Однако дело было не в этом.

Сакс вздохнула.

Селитто переглянулся с Деллреем. Лицо долговязого агента скривилось в гримасе.

— Ладно, говорите, — резко произнес Райм. Заговорила Сакс:

— Эксперты проверили содержимое мешков.

— Угадай, что оказалось внутри, — предложил Селитто.

Райм устало вздохнул. У него не было настроения для головоломок.

— Детонаторы, плутоний и труп Джимми Хоффы [8] .

— Пачка телефонных справочников Уэстчестера и пять фунтов камней, — сказала Сакс.

— Что?

—Там ничего нет. Линкольн. Ничего.

— Вы уверены, что это телефонные справочники, а не зашифрованные архивные записи?

— Криптографы Бюро хорошенько над ними поработали, — буркнул Деллрей. — Обыкновенные справочники, мать их. А камни только для веса. Чтобы мешки утонули.

— Хансена выпускают, — мрачно пробормотал Селитто. — Сейчас все засели за бумаги. Дело даже не будет выдвигаться на предварительное слушание. Так что столько людей погибло совершенно напрасно.

— Ты уж говори до конца, — добавила Сакс.

— Сюда едет Элиополос, — сказал Селитто. — У него бумага.

— Ордер? — сразу догадался Райм. — Какой?

— Ну, как он и обещал. На твой арест.

Реджинальд Элиополос появился в дверях в сопровождении двух рослых полицейских.

При первой встрече Райму показалось, что прокурору далеко за сорок. Однако при свете дня он рассмотрел, что Элиополосу лишь тридцать с небольшим. Сопровождавшие его агенты также были молодыми, однако несмотря на дорогие костюмы, они почему-то напомнили Райму портовых грузчиков.

Интересно, зачем Элиополос захватил их с собой? Ему ведь придется иметь дело с человеком, беспомощно лежащим пластом.

— Что ж, по-видимому, когда я предупреждал о неприятных последствиях, вы мне не поверили. Так-так. Не поверили.