Один! — и боевик с пистолетом начал медленно оседать рядом со своим товарищем. Целился я в грудь, чтобы наверняка, а убит он или ранен — это уже неважно.

Два! — лобовое стекло машины вдруг покрылось сетью трещин с аккуратной дырочкой как раз в том месте, где должен был сидеть водитель. Мотор грузовика продолжал работать — но с места он уже не тронулся…

Уходить? Нет, еще можно выждать, можно. Тревоги пока нет…

Три! — кто-то высунулся из двери, оценил обстановку — и это все, что он успел сделать. Прицел снова залило «молоком» — но до этого я успел выстрелить. Падая, террорист нажал на спусковой крючок автомата — длинное стаккато автоматной очереди распороло тишину…

А вот теперь пора и в самом деле делать ноги…

— Что это? — Шейх проснулся моментально, как будто кто-то больно уколол булавкой в спину, в позвоночник. Было тихо — но звук выстрелов он отчетливо уловил даже во сне — от него и проснулся. Шейх уже долгое время находился в розыске, и это развило в нем волчью осторожность…

По коридору, громко топая и что-то крича, кто-то пробежал, за ним протопал еще один человек…

Тревога…

Шейх поднялся — он всегда спал в одежде, обувь стояла рядом, потому что в любой момент на его убежище могла выйти полиция или, что еще хуже, жандармерия. Британцы гарантировали, что у них в полиции есть источники и про любую облаву они предупредят заранее, да и у братства источников было не меньше — но таким гарантиям Шейх давно не верил, поэтому и оставался до сих пор в живых. На то, чтобы надеть обувь, потребовалась пара секунд, столько же — на то, чтобы достать из-под подушки пистолет. Одевшись, Шейх направился к двери — тут она с шумом распахнулась…

— Что?

Мехмет, его телохранитель уже несколько лет, несмотря на ночное время, был одет и держал в руках автомат с подствольным гранатометом. На нем была форма жандармерии, были у него и документы, причем подлинные, выданные одним из братьев, работающих в жандармерии…

— Полиция?

— Нет. Наверху что-то происходит!

— Что? Что?!!!

— Снайпер. Муса убит, Абдуррашид и Мустафа тоже. И еще двое, из местных. Снайпер работает по зданию!

— Это полиция! Сейчас начнется штурм!

— Никакой полиции нет. Иначе бы они уже начали штурм.

— Надо уходить, эфенди. Сейчас же!

Бейрут, как и любой восточный город, — это город тысячи тайн и загадок, город-оборотень. Часть тайн скрыта под землей — испокон веков древние восточные правители, опасаясь за свою жизнь, рыли подземные ходы из своих дворцов, часто по нескольку штук и идущие под землей на многие километры. Но не только они опасались за свою жизнь — мусульманам-шиитам тоже приходилось несладко. Вот почему от мечети имама Али за многие годы было проделано сразу два подземных хода — оба они были предназначены для того, чтобы при необходимости и из мечети, и из медресе можно было бы скрыться…

Винтовку бросить — никакого следа сыскной полиции она не даст. Даже заряжал я ее в перчатках, поэтому отпечатков пальцев нет ни на чем. Просто винтовка, появившаяся неизвестно откуда. Интересно, кстати, что там, в грузовике, и успеют ли они спрятать это от полиции.

Когда я уже выскакивал из номера, вдалеке, на пределе слышимости, заработал мотор грузовика. Сваливают. Ну и пусть сваливают — с дыркой в лобовом стекле.

В гостинице на восьмом этаже было тепло, тихо, вполнакала горел свет, роскошный ковер мягко пружинил под ногами. Стрельбу, конечно, услышали — но подумали, что где-то протарахтел мотоцикл с прогоревшим глушителем, паники стрельба не вызвала. Не доставая пистолет, я направился к пожарной лестнице. Как и в любом уважающем себя отеле, пожарная лестница представляла собой не конструкцию из арматуры, приделанную к зданию сбоку, а обычную лестницу, хорошо освещенную и совершенно без отделки. Дверь, ведущая на нее, никогда не запиралась, там даже не было замка. На мгновение замер, прислушался — ничего, ни дыхания, ни шороха ног осторожно поднимающихся наверх людей. Тревогу еще не подняли. Положив руку на рукоять пистолета, я начал спускаться по лестнице вниз…

Перед тем как выглянуть в холл, я приоткрыл дверь, огляделся. В час ночи народа в холле не было совсем. За стойкой ресепшена подремывал толстый важный портье. Короткая перебежка — и я уже скрылся за стеклянной дверью. Ночная прохлада обдала лицо, матово светили фонари, ночь дышала опасностью. Где-то далеко заунывно играла музыка — местная, арабская. Длинный безмолвный ряд припаркованных у тротуара машин. Али ждал меня на соседней улице, мы решили, что светиться не стоит…

Надо идти…

Перебежал улицу — и тут услышал за спиной шелест мотора машины — именно шелест, так работают многоцилиндровые двигатели дорогих представительского класса машин. Повернулся — по улице, светя ближним светом фар, словно черная тень, крался роскошный представительский «Даймлер». Откуда он взялся — я не знал, но отчего-то не то шестым, не то седьмым чувством понял, ктонаходится в этой машине. Я понял — и они, те кто сидел в этой машине, тоже поняли, кто я и что я здесь делаю…