– Сколько у вас внуков? – вырвалось у меня.

– Ой, что вы, – засмеялась Тамара Павловна, – детишки – соседские. С работы выгнали, а на пенсию не прожить. Вот и организовала у себя группу. Кому по магазинам походить, кому в парикмахерскую, а деток сюда. Десять рублей за час беру, правда, по-божески?

Согласившись с ней, я спросила:

– Тамара Павловна, вы уверены, что у Макса не было неприятностей на работе?

– Абсолютно никаких, – заверила женщина, – стабильный, хорошо налаженный бизнес.

– Может, с «крышей» не поладил, а вы не знаете?

– Я знала все, поэтому-то Кошкин и уволил, – хмыкнула женщина. – С бандитами расплачивалась сама. Максим Андреевич оставлял пакет, а я его молодцам и передавала. За куском ведь шестерки приезжали, не хозяйское дело с такими ручкаться. Каждый раз одно и то же: я им – доллары, они мне – шоколадку. Просто очень милые ребята, если не знать, что к чему, за студентов консерватории принять можно.

– Кто такой Круглый?

– Понятия не имею, – удивилась секретарша.

– Значит, совершенно точно знаете, что долгов Полянский не делал?

– Дорогая, – терпеливо произнесла женщина, – Максим Андреевич потому и добился такого успеха, что крайне аккуратно обращался с деньгами. Он все время повторял: берешь чужие и ненадолго, отдаешь свои и навсегда. У нас все получали хороший кусок и вовремя, без задержек. Знаете, как милиция часто к лоточникам придирается? То санитарная книжка не такая, то разрешение на торговлю неправильно оформлено, то сертификата качества нет. К «яичникам» же никто не вязался, потому что твердо знали: свое обязательно получат. Нет, дела шли прекрасно, более того, если бы Полянского не арестовали, сейчас торговали бы куриным мясом. Он хотел открыть магазин и название такое смешное подобрал – «Цыпа».

Так и не узнав от словоохотливой женщины ничего нового, я вышла на улицу и с трудом вдохнула наполненный немыслимой вонью воздух. Кто такой этот таинственный Круглый? Ну не становиться же посередине проспекта с криком: «Круглый, отзовись!» Хотя почему бы и нет? Мысль заработала с бешеной скоростью. Если все пойдет как надо, вечером познакомлюсь с таинственным мужиком!

В ближайшем магазине купила две тысячи яиц. Картонные коробки в «Вольво» носил местный грузчик, пьяноватый мужичонка лет пятидесяти. На десятой коробке он не выдержал и поинтересовался:

– Куда тебе столько?

– Пасху справляю, – не моргнув глазом ответила я.

Мужик замолк, потом протянул:

– Дык, ведь уж отгуляли давно, еще весной…

– Я буддистка.

Грузчик крякнул и пошел в магазин. Перегруженный «Вольво» тихо покатил вперед.

Место для торговли выбрала бойкое – возле одного из выходов метро «Динамо». Небольшая площадка сплошь забита лоточниками, стояли и два «яичника». Вытащив из «Вольво» пару ящиков, я пошла взглянуть на цены конкурентов.

Так, у одного – 12 рублей, у другого – 11.50. Чудесно. Вырвала листок из блокнота и написала: «Яйцо свежее, 6 рублей». Через секунду затормозил первый покупатель, простоватая женщина с измученным лицом.

– Небось тухлые, – констатировала она.

– Почему? – изумилась я.

– Кто же хороший продукт по такой цене отдаст?

– Без посредников работаю, прямо с фабрики.

Но баба покачала головой и отправилась отовариваться к другому лотку. Ну не дура ли? Но уже через десять минут ситуация изменилась. Выросла небольшая очередь. Люди хватали дешевые яйца укладками. «Яичники» заволновались и начали переговариваться. Чтобы окончательно сломить их, достала мобильник, потыкала в кнопки и прокричала изо всех сил: «Федька, вези грузовик, яички нарасхват».

Через пару секунд около меня возник толстомордый одышливый мент:

– Санитарную книжку, сертификат качества, разрешение на торговлю…

Я вытащила сто долларов и всунула в протянутую руку:

– Вот!

Милиционер аккуратно убрал бумажки и пошел прочь, потом обернулся и крикнул:

– Будет кто из наших приставать, скажи, что Филимонов разрешил!

Чудесненько, одной «крышей» уже обзавелась, но мне нужна другая. Она не заставила себя ждать. Тощенький парнишка с личиком волчонка нагло пролаял:

– Кто же разрешил тебе твои сраные яйца тут ставить?

– Сраные яйца здесь только одни – твои, – мило ответила я, – а разрешил Круглый. Вот зачем – не твоя печаль. Веди старшего, не мое дело с шестеркой разговаривать.

Парень стрельнул по сторонам злобным, крысиным взглядом, но ушел. Я продолжала раздавать направо и налево укладки.

– Милая, – раздался над ухом приятный грудной баритон, – что это вы по поводу Круглого толковали, никак не поймем.

Я оглядела говорившего. Мужик между тридцатью и сорока, губы улыбаются, но глаза неприятно тусклые, во рту не хватает пары передних зубов, на среднем и безымянном пальцах вытатуированы перстни. Похоже, этот рангом повыше, чем подходивший раньше крысеныш.