Мальчишка-заправщик уже пристроил «пистолет» в бензобаке «Сузуки», но я аккуратно развернул его лицом к своему «Опелю» и подтолкнул в спину, а сам, уже с трудом разжимая скованные волнением челюсти, снова склонился над окном:

– Встань в очередь, Владик!

– Братишка! – миролюбиво протянул Влад, открывая дверку и выталкивая свое тяжелое тело из тесной «японки». – Это ведь не подводный мир, здесь суетиться надо…

«Во всех моих последних бедах виноват он!» – прожгла мое сознание абсолютно бредовая мысль, но, тем не менее, она стала чем-то вроде выстрела из стартового пистолета. Я сам удивился своей тупой агрессивности, с короткого замаха въезжая кулаком в массивный и хорошо выбритый подбородок Влада. Добавить левой я не смог – Влад на удивление ловко ушел от второго удара, и мой кулак попал в пустоту.

– Черт возьми! – крикнул он, отступая на шаг назад и принимая бойцовскую стойку.

Я зря рассчитывал на то, что Влад скажет что-то еще. За его последним словом внезапно наступил полный вакуум, который заполнили золотая вспышка перед глазами и жуткий треск, идущий откуда-то из глубины моей черепной коробки. Я почувствовал, что ноги оторвались от земли, а вслед за этим покрытая слоем пыли земля встала на дыбы и хлопнула меня по спине.

– Эй, братишка! – крикнул Влад, кидаясь ко мне. – Я не слишком больно тебя прибил?

– Пошел к черту! – морщась, ответил я, привставая на колено. – Ты мне сломал мозги.

– Возьми платок! – Влад, не скрывая самодовольной улыбки, протянул мне какую-то серую тряпочку, которую он назвал платком.

– Спасибо, – буркнул я. – Я бы таким машину побрезговал мыть, не то что к носу прикладывать.

Чувство агрессивности улетучилось в один момент. Садясь в машину, я подумал о том, что таким вспыльчивым типам, вроде меня, для профилактики полезно иногда давать по морде.

Опустошенный и почти флегматичный, я, прижимая к разбитому носу полотенце, провожал глазами белый драндулет и его мускулистого хозяина и думал о том, не этот ли Влад и есть тот недоучка Уваров, который требует у Курахова манускрипт.

– У нас есть лед, – сказал парень, просунув голову внутрь салона. – Принести?

Я отнял полотенце от носа. Кровь уже не шла.

– Нет, – ответил я. – Льда не надо. Лучше заправь машину бензином.

«Он или не он? – думал я, вспоминая Влада. – А как Анна оказалась в его компании? Случайно познакомились? Где она сейчас?»

Я вырулил на Феодосийское шоссе и поехал среди зеленых стен леса. Не успел я набрать скорость, как слева, отчаянно сигналя, обогнала уже хорошо знакомая «Сузуки», встала впереди меня и начала притормаживать. Моему «Опелю» ничего не стоило бы обогнать эту консервную банку, и я уже готов был надавить на педаль акселератора, заставив мощный мотор продемонстрировать свою силу, как вдруг решил не противиться судьбе, притормозил, съехал на обочину и остановился.

Влад, не щадя машины, с силой захлопнул дверцу и, шаркая шлепанцами по гравию, не спеша подошел ко мне. Он оценивающе осмотрел «Опель», провел ладонью по горячему капоту и склонился над окошком.

– А что, если нам выпить по стаканчику? – предложил он.

– Садись, – кивнул я на сиденье рядом с собой.

Он взглянул на свою машину, прикидывая, насколько высока вероятность того, что ее угонят в ближайшие часы, махнул рукой и сел на переднее сиденье.

Плох тот мужик, который не использует даже пустяковую возможность утереть нос своему сопернику. Я не мог упустить такого сладкого случая и, едва дверь захлопнулась, отпустил тормоз, перекинул ногу на педаль акселератора и вдавил ее до самого пола.

Влада отбросило назад и прижало к спинке сиденья с такой силой, словно он находился в самолете, который начал разбег по взлетке.

– Она что – реактивная? – со сдержанным удивлением спросил Влад и, удовлетворившись моим кивком, остановил свой взгляд на мельтешащих электронных цифрах спидометра. Больше он ничего не спрашивал.

«Опель Сенатор» с низким, утробным рокотом набирал скорость и через несколько секунд с легкостью перевалил стокилометровый рубеж. На перевале, дабы машина не взлетела, я убрал ногу с педали, а когда мы покатились вниз по ровной и пустынной трассе, снова вдавил ее в пол. Сто тридцать, сто пятьдесят, сто восемьдесят, двести… Я с каменным лицом смотрел на дорогу, напоминающую поверхность точильного камня, вращающегося на станке. Деревья по обе стороны дороги слились в сплошную зеленую полосу, а бетонные столбики превратились в бесконечный забор. Влад, не пытаясь бороться с перегрузкой, все глубже утопал в сиденье, и оно даже для его массивной фигуры стало большим и просторным.

Когда я съехал на обочину и остановился, Влад, все еще находящийся под впечатлением езды, медленно выбрался из кабины, обошел машину по кругу, рассматривая ее колеса, и скупо заметил:

– Хорошая машина.

Я уже рассматривал бутылки, выставленные на полках за стеклом. Отмщенная душа пела и ликовала. Идиоты мы, мужики, между тем думал я.

– Что будем пить?

Влад подошел ко мне, мельком взглянул на бутылки, вытащил из кармана бумажник и взял безумно дорогой можжевеловый джин «Бифитор».