– Я угощаю, – небрежно предупредил он, послав в мои ворота очередной мяч.

Я пожал плечами, мол, как прикажешь, и, повернувшись к продавцу, в свою очередь заказал:

– И по стакану «Черного доктора»!

Должен признаться, Влад продемонстрировал завидное мужество, глядя на то, как я залпом осушил стакан крепкого вина и вытер усы рукой. Он улыбнулся, кивнул мне, мол, твое здоровье, выпил столь же стремительно и, не снижая скорости, снова послал деньги в окошко:

– Еще по стакану!

Я глянул на храброго самоликвидатора с интересом. Взял второй стакан и, прежде чем выпить, протянул руку:

– Кирилл Вацура.

– Владимир Уваров, – ответил Влад с легким кивком головы.

Я уже сделал первый глоток, когда это имя приволокло в сознание контейнер проблем, и отставил вино. Оно больше не лезло мне в горло. Влад, заметив, что моя реакция на его имя довольно странная, с участливой заботой взглянул сначала на меня, потом на мой стакан.

– Что-нибудь не так? – спросил он.

Сейчас узнаешь, думал я, рассматривая скуластое и бронзовое, как у индейца, лицо Влада.

– Тебе имя профессора Курахова о чем-нибудь говорит? – спросил я.

Лицо Влада просветлело.

– Естественно! Это имя мне говорит о многом! Если ты сейчас скажешь, что он преподавал тебе, то я опровергну теорию вероятностей!

– Не надо опровергать, я никогда не был его учеником. Я его адвокат, – с ходу придумал я.

– Адвокат? – протянул Уваров и закивал. – Ну, да! Понятно. Это даже интереснее, чем я предполагал… А что, разве профессор нуждается в юридической защите?

– Давай выпьем! – предложил я.

– Давай! – согласился Влад.

Мы беззвучно чокнулись пластиковыми стаканчиками.

– Забрать бы мою тачку, – напомнил о своей «Сузуки» Влад.

– Это мы мигом, – пообещал я, сминая стаканчик в кулаке.

Я круто повернулся, и меня качнуло. Влад это заметил, но благоразумия не проявил и покорно сел на переднее сиденье.

– Пристегнись, – посоветовал он мне, но я отрицательно покачал головой.

– На скорости двести пятьдесят кэмэ в час, если во что-нибудь врезаться, ремень безопасности разрезает человека пополам, как гильотина, – соврал я.

– Правда? – уточнил Влад, но тотчас отстегнулся от «гильотины».

«Опель», зашуршав колесами о гравий, рванул с места и, оглашая окрестности жаркого и сонного поселка диким ревом, помчался по шоссе. Мой пассажир демонстрировал завидное мужество, вверив мне свою жизнь; он спокойно сидел в широком кресле, скрестив на груди руки, и смотрел на серую ленту шоссе, стремительной рекой несущегося нам под колеса. Когда же я остановился на обочине рядом с его консервной банкой, он заметно оживился и повеселел оттого, что не только остался жив, но может снова лицезреть свою колымагу.

Хмель медленно выветривался из моей головы, и о водке я думал с отвращением. Жаль, что мы с Владом оказались в одинаковой степени упрямыми и твердолобыми, иначе можно было бы остановиться на выпитом портвейне и не испытывать больше судьбу. Тем не менее, Влад решительно открыл багажник, где среди землекопных инструментов лежал складной столик, вытащил его, разложил на траве и стал выставлять стаканы, консервы и овощи.

Наконец, он разлил по глотку «Бифитора» в стаканы, кивнул мне, выпил, сел на траву и, жуя бутерброд, спросил:

– Так для какой цели понадобился уважаемому Валерию Петровичу адвокат?

– А ты не догадываешься? – спросил я.

– Догадываюсь, – признался Влад. – Но для начала хотелось бы выслушать тебя.

– Он хочет, чтобы ты оставил его в покое, – довольно расплывчато ответил я. – И пока не намерен возвращать тебе манускрипт.

– Для меня это не новость, – усмехнулся Влад. – Но манускрипт ему все равно придется вернуть.

– Ты ему угрожал?

Влад опять развел руками. Влажная, глянцевая грудь блеснула в солнечных лучах.

– Я ему сказал: «У вас будут неприятности». Это можно расценить как угрозу?

– Под неприятностями ты имел в виду обыск в его гостиничном номере? – вырвалось у меня.

– Что?! – поморщился Влад. – Не понял, о каком обыске ты говоришь.

Если играет, то играет хорошо, подумал я, прикидывая, как аккуратнее дать задний ход.

– Видишь ли, в чем дело, – пояснил я. – Профессор живет в частной гостинице. Два дня назад кто-то вломился к нему в номер и перевернул все вверх дном. Курахов подозревает тебя.