— Ты тоже.

— Я тебя не обманывал.

— Неужели? Для всего мира ты преуспевающий банкир. А на самом деле?

— Ты для меня тоже была кандидатом наук.

— Кстати, я на самом деле кандидат наук.

— И офицер милиции?

— Откуда ты узнал? — Ему не следовало говорить всей правды. Пусть думает так.

— Разве можно в нашей стране что-нибудь скрыть? Леонид потратил несколько дней и большие деньги, но выяснил, кого ко мне послали. Нужно отдать ему должное, он тебя всегда подозревал. Почему ты молчишь?

— Я не знаю, что говорят в подобных случаях.

Она вдруг вспомнила, что однажды, много лет назад, произошло нечто подобное. История повторяется, с ужасом подумала она. Много лет назад Алан, узнавший о том, что она работает на советскую разведку, едва не покончил с собой. Сегодня второй мужчина, который ей безумно нравится, лежит рядом и, похоже, ненавидит ее еще больше. Или ей только кажется?

— Ты можешь уйти со своей работы? — вдруг спросил он.

— Иногда я тебя не понимаю. Мне трудно следить за ходом твоих мыслей, — призналась она.

— Ты можешь уйти со своей работы и остаться со мной? — продолжал он. — Ты еще не поняла, что все кончилось?

— Ничего и никогда не кончается, — она закусила губу. — Или ты думаешь, что все забыто?

— Я устроил многомиллиардный кредит через МВФ. Меня официально простили. Я снова ведущий банкир страны. Тебя поэтому сдали. Не из-за денег, нет. Они хотят, чтобы я был в порядке. Через меня в страну пойдут миллиарды. Им все равно, чем я занимаюсь, главное — чтобы дали денег.

— И тебя это устраивает?

— До недавнего времени — вполне. Пока я не познакомился с тобой.

— Ты можешь иметь самых красивых женщин мира. Зачем тебе такая, как я?

— Именно потому, что я не могу иметь тебя.

— Ты меня уже имеешь.

— Не нужно так грубо.

— Я говорю как есть. Или ты хочешь, чтобы я продолжала тебя обманывать?

— Значит, раньше ты меня обманывала?

— Что ты со мной сделаешь? Отдашь Акперу, как бедную девочку, выписанную из Боливии? Или прикажешь Кудлину меня утопить?

— Девочка из Боливии получила двадцать тысяч долларов. И я еще никого в жизни не топил. Даже котенка.

— Зато убивал другими способами. Может быть, не сам, но приказывал убивать. Или это тоже неправда?

— Правда. А ты не убивала? Не лично, а другими способами. Или ты работала только в белых перчатках?

— Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу.

— Это был комплимент?

— Ты умеешь нравиться людям. В этом твоя сила. Сила зла.

— Я не бандит. И ты прекрасно это знаешь. Я банкир.

— Ты знаешь, что я знаю о тебе все.

— В таком случае останься со мной. Уйди со своей работы. Зачем она тебе? Останься со мной.

— В качестве секретаря?

— В качестве друга.

— У нас разные понятия о дружбе.

— Хватит болтать, — он привлек ее к себе.

— Нет, — она отодвинулась, — по-моему, мы все решили. Что ты хочешь сделать со мной?

— Ты уже не разрешила, — пробормотал он, улыбаясь.

— Я серьезно спрашиваю?

— Ты хочешь, чтобы я раскаялся и пошел в храм замаливать грехи?

— А ты хочешь, чтобы я оделась и ушла? Просто так, будто ничего не произошло?

— Тебе обязательно получать за меня награду?

— А тебе обязательно ерничать?

— Мы опять задаем друг другу только вопросы.

— Я ухожу.

— Нет. Ты останешься со мной. Я могу вернуться в Москву.

— Я думала — ты умнее. Они тебя не оставят в покое. Рано или поздно случится то, что должно случиться. Взорвется твой самолет, или твоя машина случайно столкнется с бензовозом. Ты можешь отравиться в любом ресторане или получить инфаркт, и любой врач подтвердит, что ты умер от сердечной болезни. Ты не должен возвращаться обратно.

— Тебе не кажется, что ты меня пугаешь?

— Я говорю тебе правду. Ты переиграл сразу несколько спецслужб. Ты сумел заставить их отступить, сумел победить. А мы не любим проигрывать. И никогда не забываем тех, кому уступили. Рано или поздно мы найдем способ отомстить. И вполне возможно, что в этот раз в самолете рядом с тобой будет не только твоя дочь, но и вся твоя…

— Прекрати, — зло прошипел он, — я не могу остаться здесь. Я должен вернуться. Иначе все кончено. Здесь я никому не нужен.